Возможности применения коллагенотерапии для реабилитации после пластической хирургии

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Возможности применения коллагенотерапии для реабилитации после пластической хирургии

Дерматология

2798

28 июля 2025

Клиника пластической хирургии и косметологии «Доктор Альбрехт», Воронеж

ФГБОУ ВО КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, Красноярск, Россия

ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева» Минздрава России, Санкт-Петербург, Россия

Клиника «Галактика», Москва, Российская Федерация

Возникновение гипертрофических рубцов представляет особую проблему после пластической хирургии. Одним из перспективных методов контроля и улучшения репарации раны является применение коллагена. Ранее на модели ишемизированной раны у экспериментальных животных была показана эффективность клинического применения медицинского изделия на основе нативного коллагена I типа. Коллаген действует как естественный субстрат для прикрепления клеток, он может опосредовать множество физиологических взаимодействий, способствующих регенерации во время сложного процесса заживления ран, начиная от ангиогенеза и заканчивая реэпителизацией. В работе приведены 2 клинических наблюдения применения медицинского изделия на основе нативного коллагена I типа для контроля и улучшения заживления посттравматической и послеоперационной раны. У пациентки с посттравматической раной отмечено ускорение заживления раны с формированием нормотрофического малозаметного рубца. У пациентки с послеоперационной раной отмечен контроль и улучшение заживления гипертрофического рубца. Показана эффективность применения медицинского изделия на основе нативного коллагена I типа.

Ключевые слова: заживление раны, гипертрофический рубец, коллаген, коллагенотерапия, контроль регенерации.

О.B. Borzykh¹, М.М. Petrova², N.А. Schnayder^2,3, S.V. Danilova⁴

¹Artis LLC, Voronezh, Russian Federation

²Prof. V.F. Voino-Yasenetsky Krasnoyarsk State Medical University, Krasnoyarsk, Russian Federation

³V.M. Bekhterev National Medical Research Center for Psychiatry and Neurology, St. Petersburg, Russian Federation

⁴Parallelepiped LLC, Moscow, Russian Federation

Hypertrophic scars are a specific issue reported after plastic surgery. Collagen therapy is one of promising methods to control a wound and to improve its reparation. Clinical efficacy of a medical device based on native type I collagen has been already demonstrated in an ischemic wound animalmodel. Acting as a natural substrate for cell attachment, collagen can mediate a great number of physiological interactions (from angiogenesis to re-epithelialization) that promote regeneration during a complex process of wound healing, The paper demonstrates 2 clinical case studies related to the medical device based on native type I collagen used to control and to improve healing of a post-traumatic and a post-operative wounds. The first patient showed accelerated wound healing resulted in a normotrophic negligible scar. Along with this, controlled and improved healing of a hypertrophic scar was reported in the patient with a post-operative wound. Therefore, this demonstrates efficacy of the medical device based on native type I collagen.

Keywords: wound healing, hypertrophic scar, collagen, collagen therapy, regeneration control.

For citation: Borzykh О.B., Petrova М.М., Schnayder N.А., Danilova S.V. Collagen therapy opportunites for rehabilitation after plastic surgery. Russian Medical Inquiry. 2025;9(6):357–362 (in Russ.). DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-6-10

Для цитирования

Борзых О.Б., Петрова М.М., Шнайдер Н.А., Данилова С.В. Возможности применения коллагенотерапии для реабилитации после пластической хирургии. РМЖ. Медицинское обозрение. 2025;9(6):357-362. DOI: 10.32364/2587-6821-2025-9-6-10.

Введение

Одно из фундаментальных свойств всех организмов — это способность тканей к их восстановлению после повреждения [1]. У взрослых людей, в отличие от плода (до 24 нед. гестации), кожные раны заживают в виде рубцов [2]. В рубцовой ткани снижается биомеханическая и физиологическая функциональность из-за изменения клеточного состава и строения внеклеточного матрикса, в частности изменения строения и расположения коллагеновых волокон [3].

Репарация раны — хорошо организованный процесс с участием клеточных и внеклеточных компонентов [4]. При этом клетки формируют внеклеточный матрикс, а внеклеточный матрикс активно контролирует форму, поведение и функции клеток. Поэтому внеклеточный матрикс играет фундаментальную роль в точно регулируемом восстановлении тканей у взрослых людей и является ключевым элементом, определяющим эффективность и степень выраженности процесса восстановления [5]. Взаимодействие фибробластов с внеклеточным матриксом осуществляется по типу аутокринной регуляции, которая имеет решающее значение в процессе заживления ран. Фибробласт должен постоянно создавать новые матриксные белки для надлежащего заживления кожной раны, одновременно регулируясь белками собственного производства [6]. Можно выделить следующие факторы, формирующие гипертрофические и келоидные рубцы: чрезмерная выработка коллагена и других компонентов внеклеточного матрикса; потеря или подавление ключевых стоп-сигналов; дисфункция в разрешении и подавлении деградирующих ферментов, участвующих в ремоделировании грануляционной ткани [5].

Частота развития гипертрофических рубцов, по данным разных авторов, варьирует от 15 до 70% после хирургических вмешательств [7–9]. Одним из важных факторов прогнозирования гипертрофических рубцов является время полного заживления: уменьшение времени снижает вероятность гипертрофических рубцов [10].

Ранее основные исследования по заживлению ран были больше сконцентрированы на клеточном компоненте, новые исследования отводят центральное место внеклеточному матриксу в управлении фенотипами клеток в процессе репарации [11].

В настоящее время предложено множество способов для контроля и улучшения заживления после повреждения кожи, включая применение инвазивных (инъекции тромбоцитарной плазмы, ботулинического токсина типа А, глюкокортикостероидов (ГКС), 5-фторурацила, интерферона и блеомицина) и неинвазивных методов (лазерная терапия, кремы с факторами роста и цитокинами, силиконами) [10, 12, 13]. Однако «золотого стандарта» на сегодняшний день нет, что связано как с неполным представлением о точке приложения разных методов и недостатком проспективных исследований, так и с некоторыми побочными эффектами применения препаратов. Так, применение ГКС может привести к боли и атрофии окружающих тканей, телеангиоэктазиям, остеопорозу. Ряд авторов считают, что они должны быть отнесены к препаратам второй линии (когда более простые методы неэффективны) [14, 15].

Компоненты внеклеточного матрикса кожи обеспечивают взаимодействие между различными клетками из-за своего специфического трехмерного расположения. Такое взаимодействие влияет на прикрепление, миграцию, дифференциацию и морфогенетические признаки. Нарушение структуры внеклеточного матрикса снижает его регулирующую и репарационную роль, что приводит к нарушению рубцевания [16].

Одним из перспективных методов контроля и улучшения репарации раны является применение коллагена. Так, на ранних сроках заживления ран коллаген способствует интенсивной пролиферации стволовых клеток эпидермиса и фибробластов с дальнейшей обратимой дифференцировкой фибробластов в миофибробласты, способствуя сужению раны. Также было показано, что коллаген стимулирует миграцию клеток и ускоряет заживление. При гистологическом исследовании было отмечено, что на 8-й день в группе с применением коллагена обнаружено меньше воспалительных клеток, а к 13-му дню — больший ангиогенез (в сравнении с группой с применением физиологического раствора) [17]. Коллаген действует как естественный субстрат для прикрепления клеток, он может опосредовать множество физиологических взаимодействий, способствующих регенерации, во время сложного процесса заживления ран, начиная от ангиогенеза и заканчивая реэпителизацией [18].

Примерами препаратов на основе нативного коллагена являются медицинские изделия, содержащие коллаген I типа нативный нереконструированный, — КОЛЛОСТ® гель 7 и 15% («БиоФАРМАХОЛДИНГ», Россия), на основе фибрилл коллагена [19]. Далее мы рассмотрим клинические наблюдения применения данного препарата у пациенток на разных стадиях заживления раны после травмы и после оперативного вмешательства (письменное согласие пациенток на публикацию получено).

Клиническое наблюдение 1

Пациентка, 41 год, обратилась с рваной раной лба после тупой травмы (рис. 1). Хирургом был наложен шов. На второй день после травмы (рис. 2) было инъецировано медицинское изделие, содержащие коллаген I типа нативный нереконструированный 7%, по краям раны и вдоль шва.

Рис. 1. Пациентка, 41 год, с рваной раной лба после тупой травмы Fig. 1. A 41-year patient with a frontal laceration after blunt trauma

Рис. 2. Второй день после травмы перед введением медицинского изделия, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный: стадия воспаления заживающей раны Fig. 2. Day 2 after the trauma before introduction of the medical device containing native

На 17-е сутки после травмы видна образовавшаяся грануляционная ткань без признаков избыточного воспаления (рис. 3). Была выполнена 2-я процедура введения медицинского изделия по краям и в центре заживающей раны для создания условий миграции фибробластов.

Рис. 3. 17-й день после травмы перед введением ме- дицинского изделния, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный: стадия пролиферации заживающей раны. А — фото раны; B — отображение сосудистого компонента раны на аппарате Antera 3D Fig. 3

На 34-е сутки после травмы рана находится в стадии ремоделирования: образовавшаяся ранее грануляционная ткань замещается постоянным матриксом (рис. 4). Была выполнена 3-я процедура введения медицинского изделия, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный, по краям и в центре заживающей раны.

Рис. 4. 34-й день после травмы перед введением меди- цинского изделия, содержащего коллаген I типа натив- ный нереконструированный: стадия ремоделирования заживающей раны. А — фото раны; B — отображение сосудистого компонента раны на аппарате Antera 3D Fi

В настоящее время проведено 4 процедуры лечения раны медицинским изделием, содержащим коллаген I типа нативный нереконструированный. При осмотре раны через 3,5 мес. после получения травмы (перед 4-й процедурой) отмечено значительное улучшение состояния раны без признаков воспаления, цвет близкий к окружающим тканям (рис. 5). В настоящее время пациентка находится под наблюдением.

Рис. 5. Через 3,5 мес. после травмы перед введением медицинского изделия, содержащего коллаген I типа на- тивный нереконструированный: стадия ремоделирования заживающей раны. А — фото раны; B — отображение сосудистого компонента раны на аппарате Antera 3D

Клиническое наблюдение 2

Пациентка, 36 лет, через 3 мес. после абдоминопластики обратилась с жалобами на зуд, «стягивание» и уплотнение в области послеоперационного рубца (рис. 6). Пациентке было инъецировано медицинское изделие, содержащее коллаген I типа нативный нереконструированный 15%, интрарубцово на протяжении всего рубца. Через неделю пациентка отметила отсутствие зуда и ощущения «стягивания» в области рубца. При осмотре через 3 нед. отмечено уменьшение плотности рубца и небольшое снижение интенсивности покраснения (рис. 7). Через 3 нед. после 1-й процедуры было выполнено следующее введение медицинского изделия, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный 7%, еще через 3 нед. выполнена 3-я процедура введения медицинского изделия, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный 7% (рис. 8), и через 4 мес. после начала лечения (рис. 9) проведена 4-я процедура введения медицинского изделия, содержащего коллаген I типа нативный нереконструированный 7%. При осмотре через 4 мес. после начала лечения отмечено значительное улучшение состояния рубца: снижение плотности, уменьшение интенсивности окраски. В настоящее время пациентка находится под наблюдением.

Рис. 6. Пациентка, 36 лет, через 3 мес. после абдомино- пластики Fig. 6. A 36-year patient in 3 months after abdominoplasty

Рис. 7. Пациентка, 36 лет, через 4 мес. после абдомино- пластики и 3 нед. после 1-й процедуры коллагенотерапии медицинским изделием, содержащим коллаген I типа нативный нереконструированный 15% Fig. 7. The 36-year patient in 4 months after abdominoplasty

Рис. 8. Пациентка, 36 лет, через 4,5 мес. после абдоми- нопластики и 6 нед. после начала коллагенотерапии Fig. 8. The 36-year patient in 4.5 months after abdominoplasty and in 6 weeks after a start of the collagen therapy

Рис. 9. Пациентка, 36 лет, через 7 мес. после абдомино- пластики и 4 мес. после начала коллагенотерапии Fig. 9. The 36-year patient in 7 months after abdominoplasty and in 4 months after a start of the collagen therapy

Обсуждение

Проблема гипертрофических рубцов остается чрезвычайно актуальной. Несмотря на большое количество работ по данной тематике, единого «золотого стандарта» лечения и профилактики нет. Однако можно отметить смещение фокуса внимания с применения ГКС (как монотерапии) в сторону методик, в целом улучшающих регенерацию, а также переключение основного внимания с клеточных компонентов процесса репарации в сторону внеклеточного матрикса [10–15].

Одним из относительно новых направлений тактики ведения пациентов является применение инъекционных медицинских изделий на основе коллагена. На клеточных культурах (в присутствии коллагена) была показана стимуляция миграции клеток, ускорение заживления, менее выраженное воспаление и более эффективный ангиогенез [17].

В другом исследовании на модели экспериментальных животных (крысы) было показано снижение выраженности воспаления, улучшение ангиогенеза и уменьшение сроков репарации при внутрикожном введении и введении в полость раны медицинского изделия КОЛЛОСТ® гель 7% [20].

В представленных клинических наблюдениях отмечена эффективность применения медицинского изделия КОЛЛОСТ® гель 7 и 15% на разных сроках после операции и после травмы. Данные экспериментального исследования на животных не могут полностью служить обоснованием использования изделия у человека. Однако медицинское изделие КОЛЛОСТ® гель 7% имеет большую доказательную базу применения у пациентов, по данным исследований было отмечено улучшение состояния внеклеточного матрикса [21, 22]. В любом случае возможность применения коллагенотерапии для улучшения репарации кожи после хирургических вмешательств нуждается в дополнительных исследованиях для создания четких алгоритмов применения.

Заключение

Коллаген служит основным компонентом внеклеточного матрикса кожи. Он участвует в ряде физиологических процессов, способствующих регенерации в ходе сложного процесса заживления ран. Применение коллагена является перспективным направлением исследований в сфере регенерации ран в связи с рядом преимуществ. Так, применение коллагена не связано с побочными эффектами, наблюдаемыми при использовании ГКС (боль и атрофия кожи, телеангиоэктазии). Также коллаген не только действует на рубцовую ткань, но и улучшает регенерацию окружающих тканей. Дополнительным преимуществом является доступность препарата в сравнении с новейшими разработками в сфере заживления ран (генно-модифицированные технологии, использование стволовых клеток и др.). В клинических наблюдениях продемонстрирована эффективность применения препаратов на основе нативного коллагена для контроля и улучшения заживления ран после травмы и операции.

Сведения об авторах:

Борзых Ольга Борисовна — д.м.н., врач дерматолог, косметолог ООО «Артис»; 394030, Россия, г. Воронеж, ул. Пролетарская, д. 87; ORCID iD 0000-0002-3651-4703

Петрова Марина Михайловна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой поликлинической терапии и семейной медицины с курсом ПО ФГБОУ ВО КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России; 660022, Россия, г. Красноярск, ул. Партизана Железняка, д. 1; ORCID iD 0000-0002-8493-0058

Шнайдер Наталья Алексеевна — д.м.н., профессор, главный научный сотрудник, заместитель руководителя Института персонализированной психиатрии и неврологии, ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева» Минздрава России; 192019, Россия, г. Санкт-Петербург, ул. Бехтерева, д. 3; ведущий научный сотрудник центра коллективного пользования «Молекулярные и клеточные технологии» ФГБОУ ВО КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России; 660022, Россия, г. Красноярск, ул. Партизана Железняка, д. 1; ORCID iD 0000-0002-2840-837X

Данилова Светлана Витальевна — к.м.н., врач дерматолог, косметолог, физиотерапевт ООО «Параллелепипед»; 119049, Россия, г. Москва, Якиманский пер., д. 6; ORCID iD 0009-0001-4549-7749

Контактная информация: Борзых Ольга Борисовна, e-mail: kurumchina@mail.ru

Источник финансирования: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 10.03.2025.

Поступила после рецензирования 02.04.2025.

Принята в печать 25.04.2025.

About the authors:

Olga B. Borzykh — D. Sc. (Med.), Dermatologist, Cosmetologist, Artis LLC; 87, Proletarskaya str., Voronezh, 394030, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3651-4703

Marina M. Petrova — D. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Outpatient Therapy and General Practice with a PE course, Prof. V.F. Voino-Yasenetsky Krasnoyarsk State Medical University; 1, Partizan Zheleznyak str., Krasnoyarsk, 660022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-8493-0058

Natalia A. Sсhnayder — D. Sc. (Med.), Professor, Chief Researcher, Deputy Head of the Institute of Personalized Psychiatry and Neurology, V.M. Bekhterev National Medical Research Center for Psychiatry and Neurology; 3, Bekhterev str., St. Petersburg, 192019, Russian Federation; Leading Researcher of the Center of Collective Usage "Molecular and Cellular Technologies", Prof. V.F. Voino-Yasenetsky Krasnoyarsk State Medical University; 1, Partizan Zheleznyak str., Krasnoyarsk, 660022, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-2840-837X

Svetlana V. Danilova — C. Sc. (Med.), Dermatologist, Cosmetologist, Physiotherapist, Parallelepiped LLC; 6, Yakimansky lane, Moscow, 119049, Russian Federation; ORCID iD 0009-0001-4549-7749

Contact information: Olga B. Borzykh, e-mail: kurumchina@mail.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 10.03.2025.

Revised 02.04.2025.

Accepted 25.04.2025.

1. Mostaço-Guidolin L., Rosin N.L., Hackett T.L. Imaging Collagen in Scar Tissue: Developments in Second Harmonic Generation Microscopy for Biomedical Applications. Int J Mol Sci. 2017;18(8):1772. DOI: 10.3390/ijms18081772
2. Karppinen S.M., Heljasvaara R., Gullberg D. et al. Toward understanding scarless skin wound healing and pathological scarring. F1000Res. 2019;8:F1000 Faculty Rev-787. DOI: 10.12688/f1000research.18293.1
3. Knoedler S., Broichhausen S., Guo R. et al. Fibroblasts — the cellular choreographers of wound healing. Front Immunol. 2023;14:1233800. DOI: 10.3389/fimmu.2023.1233800
4. Ud-Din S., Volk S.W., Bayat A. Regenerative healing, scar-free healing and scar formation across the species: current concepts and future perspectives. Exp Dermatol. 2014;23(9):615–619. DOI: 10.1111/exd.12457
5. Stoica A.E., Grumezescu A.M., Hermenean A.O. et al. Scar-Free Healing: Current Concepts and Future Perspectives. Nanomaterials (Basel). 2020;10(11):2179. DOI: 10.3390/nano10112179
6. Tracy L.E., Minasian R.A., Caterson E.J. Extracellular Matrix and Dermal Fibroblast Function in the Healing Wound. Adv Wound Care (New Rochelle). 2016;5(3):119–136. DOI: 10.1089/wound.2014.0561
7. Leszczynski R., da Silva C.A., Pinto A.C.P.N. et al. Laser therapy for treating hypertrophic and keloid scars. Cochrane Database Syst Rev. 2022;9(9):CD011642. DOI: 10.1002/14651858.CD011642.pub2
8. Gauglitz G.G., Korting H.C., Pavicic T. et al. Hypertrophic scarring and keloids: pathomechanisms and current and emerging treatment strategies. Mol Med. 2011;17(1–2):113–125. DOI: 10.2119/molmed.2009.00153
9. Lewis W.H., Sun K.K. Hypertrophic scar: a genetic hypothesis. Burns. 1990;16:176–178. DOI: 10.1016/0305-4179(90)90033-s
10. Shirakami E., Yamakawa S., Hayashida K. Strategies to prevent hypertrophic scar formation: a review of therapeutic interventions based on molecular evidence. Burns Trauma. 2020;8:tkz003. DOI: 10.1093/burnst/tkz003
11. Wells A., Nuschke A., Yates C.C. Skin tissue repair: Matrix microenvironmental influences. Matrix Biol. 2016;49:25–36. DOI: 10.1016/j.matbio.2015.08.001
12. Bi M., Sun P., Li D. et al. Intralesional Injection of Botulinum Toxin Type A Compared with Intralesional Injection of Corticosteroid for the Treatment of Hypertrophic Scar and Keloid: A Systematic Review and Meta-Analysis. Med Sci Monit. 2019;25:2950–2958. DOI: 10.12659/MSM.916305
13. Murdock J., Sayed M.S., Tavakoli M. et al. Safety and efficacy of a growth factor and cytokine-containing topical product in wound healing and incision scar management after upper eyelid blepharoplasty: a prospective split-face study. Clin Ophthalmol. 2016;10:1223–1228. DOI: 10.2147/OPTH.S109517
14. Zhang T., Wang X.F., Wang Z.C. et al. Current potential therapeutic strategies targeting the TGF-β/Smad signaling pathway to attenuate keloid and hypertrophic scar formation. Biomed Pharmacother. 2020;129:110287. DOI: 10.1016/j.biopha.2020.110287
15. Gauglitz G.G. Management of keloids and hypertrophic scars: current and emerging options. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2013;6:103–114. DOI: 10.2147/CCID.S35252
16. Urciuolo F., Casale C., Imparato G., Netti P.A. Bioengineered Skin Substitutes: the Role of Extracellular Matrix and Vascularization in the Healing of Deep Wounds. J Clin Med. 2019;8(12):2083. DOI: 10.3390/jcm8122083
17. Liu T., Hao J., Lei H. et al. Recombinant collagen for the repair of skin wounds and photo-aging damage. Regen Biomater. 2024;11:rbae108. DOI: 10.1093/rb/rbae108
18. Davison-Kotler E., Marshall W.S., García-Gareta E. Sources of Collagen for Biomaterials in Skin Wound Healing. Bioengineering (Basel). 2019;6(3):56. DOI: 10.3390/bioengineering6030056
19. Потекаев Н.Н., Борзых О.Б., Карпова Е.И. и др. Патогенетические аспекты использования основных методов эстетической медицины при инволюционных изменениях кожи. РМЖ. 2022;8:48–54.Potekaev N.N., Borzykh O.B., Karpova E.I. et al. Pathogenetic aspects concerning the usage of the main methods in aesthetic medicine for involutional skin changes. RMJ. 2022;8:48–54 (in Russ.).
20. Андреев-Андриевский А.А., Болгарина А.А., Манских В.Н. и др. Механизмы ранозаживляющего действия нативного коллагена I типа в модели ишемизированных полнослойных ран кожи на примере медицинского изделия «Коллост» (часть I). Хирургия. Журнал им. Н.И. Пирогова. 2020;10:79–87. DOI: 10.17116/hirurgia202010179Andreev-Andrievsky A.A., Bolgarina A.A., Manskih V.N. et al. Mechanisms of the wound-healing action of native collagen type I in ischemic model full-thickness skin wounds on the example — medical devices Collost (part I). Pirogov Russian Journal of Surgery. 2020;3:79–87 (in Russ.). DOI: 10.17116/hirurgia202010179
21. Мантурова Н.Е., Стенько А.Г., Петинати Я.А. и др. Инъекционный коллаген в коррекции возрастных изменений кожи: экспериментально-клинические параллели. Вестник РГМУ. 2019;1:78–85. DOI: 10.24075/vrgmu.2019.010Manturova N.E., Stenko A.G., Petinati Ya.A. Injectable collagen in correction of age-related skin changes: experimental and clinic parallels. Bulletin of RSMU. 2019;1;78–85 (in Russ.). DOI: 10.24075/vrgmu.2019.010
22. Potekaev N.N., Borzykh O.B., Karpova E.I. et al. A New Approach toward the Management of Patients with Premature Skin Aging Using the Predictor Effect. Cosmetics. 2023;10(2):49. DOI: 10.3390/cosmetics10020049