Метапневмовирусная инфекция

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Метапневмовирусная инфекция

Инфекционные болезни

2307

24 декабря 2025

ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России, Саратов

Обзор литературы посвящен актуальной проблеме — метапневмовирусной инфекции (МПВИ). Метапневмовирус человека является распространенным возбудителем острых респираторных вирусных инфекций. Для МПВИ присущ обширный спектр клинических проявлений, который включает в себя как бессимптомные, клинически слабовыраженные формы, так и тяжелые поражения нижних дыхательных путей. В исследованиях последних лет показано, что у детей и беременных метапневмовирусы могут вызывать поражение нижних дыхательных путей с развитием обструктивного бронхита, тяжелого бронхиолита, альвеолита, пневмонии, бронхиальной астмы. У детей раннего возраста метапневмовирусы часто вызывают бронхиолиты, а у взрослых и детей могут быть провоцирующим фактором обострения бронхиальной астмы. МПВИ может утяжелить течение гриппа и коронавирусной инфекции. В клинической практике для лечения больных МПВИ проводят патогенетическую и симптоматическую терапию. В настоящее время разрабатываются векторные вакцины на основе эпитопов для профилактики МПВИ у детей и лиц с иммунодефицитными состояниями. Расширяются представления о роли МПВИ в педиатрической и акушерской практике.

Ключевые слова: острые респираторные вирусные инфекции, метапневмовирусная инфекция, клинические проявления, бронхит, бронхиолит, пневмония, дети, беременные.

E.V. Mikhailova, T.K. Chudakova, M.S. Vaal, A.V. Romanovskaya

V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University, Saratov, Russian Federation

The literature review is dedicated to an urgent issue (i. e., human metapneumovirus infection (MPVI)). Human metapneumovirus is a common causative agent of acute respiratory viral infections. MPVI demonstrates a broad range of clinical manifestations including both asymptomatic mild forms and severe diseases of the lower respiratory tract. Recent studies have shown that metapneumoviruses can cause damage to the lower respiratory tract associated with obstructive bronchitis, severe bronchiolitis, alvolitis, pneumonia, and bronchial asthma in children and pregnant women. In young children, metapneumoviruses often cause bronchiolitis, and they can induce exacerbation of bronchial asthma in adults and children. MPVI can complicate the course of influenza and coronavirus infection. In clinical practice, pathogenetic and symptomatic therapy is performed to treat patients with MPVI. Epitope-based vector vaccines are being developed to prevent MPVI in children and immunocompromised persons. The understanding of the role of MPVI in pediatric and obstetric practice is expanding.

Keywords: acute respiratory viral infections, metapneumovirus infection, clinical manifestations, bronchitis, bronchiolitis, pneumonia, children, pregnant women.

For citation: Mikhailova E.V., Chudakova T.K., Vaal M.S., Romanovskaya A.V. Human metapneumovirus infection. Russian Journal of Woman and Child Health. 2025;8(4):360–365 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2025-8-4-12

Для цитирования

Михайлова Е.В., Чудакова Т.К., Вааль М.С., Романовская А.В. Метапневмовирусная инфекция. РМЖ. Мать и дитя. 2025;8(4):360-365. DOI: 10.32364/2618-8430-2025-8-4-12.

Введение

В 2001 г. методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) открыли и описали новый парамиксовирус из смывов со слизистых носо- и ротоглотки, полученных у 28 детей [1, 2]. Обнаруженный вирус получил название «человеческий метапневмовирус» (human Metapneumovirus, hMPV). В настоящее время метапневмовирусная инфекция (МПВИ) занимает одно из первых мест в этиологии заболеваний нижних отделов дыхательных путей у детей [3, 4].

Этиология

Метапневмовирус (МПВ) — это РНК-содержащий вирус, семейство Paramyxoviridae, род Metapneumovirus. Для МПВ характерно наличие толстой липидсодержащей оболочки. Выделяют три формы вирионов — плейоморфные, сферические и нитевидные. Для сферических форм характерен средний диаметр 209 нм. Нуклеокапсид имеет длину от 150 до 600 нм. Геном сферической частицы hMPV, состоящий из отрицательной одноцепочечной и несегментированной РНК, имеет 8 генов, которые кодируют 9 структурных и неструктурных белков: нуклеопротеин (N), фосфопротеин (P), большой белок (L), матричные белки (M, M21, M22) и гликопротеины G (адгезия), F (слияние), SH (малые гидрофобные) [1, 3, 5, 6]. На сегодняшний день известны два генотипа МПВ (А и В) и два субтипа в пределах каждого генотипа [3, 7].

Эпидемиология

Механизм передачи МПВ в большинстве случаев осуществляется воздушно-капельным и контактно-бытовым путями [3]. Отечественные ученые в своих исследованиях выделили два сезонных подъема заболеваемости МПВИ: первый подъем длится с конца осени до конца зимы, сменяясь респираторно-синцитиальным вирусом, гриппом и парагриппом; второй подъем приходится на май [1, 8]. По данным И.С. Козулиной и соавт. [3], в Москве отмечается наибольшее количество детей, заболевших МПВИ весной, в начале лета и осенью. Согласно данным, предоставленным в работе Е.В. Шариповой и соавт. [9], подъем заболеваемости МПВИ в Санкт-Петербурге начинается с конца осени и длится всю зиму. Имея показатели заболеваемости различных территориальных областей, можно прийти к выводу о том, что во время одного эпидемического сезона происходит циркуляция нескольких подтипов МПВ одновременно [3, 10].

Во время изучения иммунного ответа при МПВИ стало известно, что к возрасту 10 лет у всех детей имеются антитела, которые сохраняются на всю последующую жизнь [3, 4]. Данные одного из исследований подтверждают наличие специфических антител к hMPV у 89,1% детей младше 5 мес., что позволяет предполагать трансплацентарную передачу антител [11]. Заболеваемость МПВИ у взрослых возможна вследствие снижения общего и специфического иммунитета, а также заражения новыми вариантами МПВ, несмотря на перенесенную инфекцию в детском возрасте [3].

Патогенез

Инкубационный период МПВИ колеблется от 3 до 5 дней. После поражения слизистой оболочки носоглотки вирус может быстро распространиться в нижние дыхательные пути. За счет прикрепляющего гликопротеина (G) происходит трансмембранное слияние с помощью слитого гликопротеина (F), который связывается с интегринами на поверхности клетки-хозяина. Впоследствии вирусный нуклеокапсид попадает в цитоплазму клетки-хозяина и подвергается репликации. МПВ индуцирует ответ различных хемокинов и цитокинов, таких как интерлейкин (ИЛ) 6, интерферон α, фактор некроза опухоли α, ИЛ-2 и воспалительные белки макрофагов, что приводит к перибронхиолярной и периваскулярной инфильтрации и воспалению. Воспалительный процесс также приводит к притоку моноцитов и лимфоцитов в эндотелий дыхательных путей. В совокупности эти реакции приводят к поражению легких, вызывающему клинические проявления в виде кашля, лихорадки, одышки, бронхообструктивного синдрома (БОС) [12].

Согласно данным зарубежного исследования МПВ-положительные респираторные образцы были изучены с помощью световой и электронной микроскопии и включали 6 образцов бронхоальвеолярного лаважа (БАЛ) и 3 образца биопсии легких от 6 пациентов (3 девочки и 3 мальчика) в возрасте от 1 года до 16 лет. В образцах БАЛ выявляется дегенерация и некроз эпителиальных клеток с цилиоцитофторией и круглыми красными цитоплазматическими включениями, макрофагами, нагруженными гемосидерином, частыми нейтрофилами и слизью, эозинофильными ядерными и цитоплазматическими включениями. Также трем пациентам, страдающим сопутствующими заболеваниями бронхолегочной системы, через 1 мес. после перенесенной инфекции была выполнена биопсия легких, показавшая хроническое воспаление дыхательных путей и наличие внутриальвеолярных пенистых макрофагов и макрофагов, содержащих гемосидерин, что приводит к БОС и нарушению мукоцилиарного клиренса [7].

Клиническая картина

Спектр клинических проявлений, который включает в себя как бессимптомные, клинически слабовыраженные формы, так и тяжелые поражения нижних дыхательных путей, — бронхиолиты, альвеолиты и пневмонии. Последние формы более свойственны детям раннего возраста, пациентам старше 60 лет и лицам с иммуносупрессивными состояниями [3, 13].

Метапневмовирус способен вызывать инфекцию верхних (ИВДП) и нижних дыхательных путей (ИНДП). Для детей с ИНДП характерно: предшествующая ИВДП (83%), лихорадка (52–100%), одышка (80–83%), кашель (68–90%) и насморк (88%). Признаки МПВИ часто включают ринит (64–77%), свистящее дыхание / стридор (50–56%), учащенное дыхание (77%), средний отит (51%), фарингит (39%), хрипы (20%). Рентгенограммы грудной клетки пациентов с МПВИ с поражением НДП имеют отклонения от нормы примерно у половины пациентов, при этом данные включают диффузные инфильтраты, перибронхиальные манжетки, долевые инфильтраты или гипераэрацию, усиление сосудистого рисунка и расширение корней легких [1, 5, 7, 10]. Е.В. Каннер и соавт. [1] привели усредненные показатели продолжительности симптомов МПВИ: кашель — 9 дней, насморк — 4 дня, экспираторная одышка — 3 дня, лихорадка (фебрильная, реже — пиретическая) — 3–5 дней, БОС выявляется более чем у 50% детей. В 8,8–36% случаев у детей возможно развитие рвоты, диарейный синдром отмечается в 8–25,8% случаев [1, 13]. Установлено, что у детей раннего возраста, перенесших МПВИ, протекавшую с поражением НДП, повышен риск развития рецидивирующего БОС с последующим переходом в бронхиальную астму (БА) [14–16].

Согласно данным отечественных и зарубежных авторов МПВИ манифестирует остро с появлением фебрильной (реже — перитической) лихорадки, развитием катаральных явлений в виде ринита, фарингита, кашля, возможно развитие трахеита, бронхита. Важно заметить, что вирусная нагрузка при МПВИ не коррелировала ни с одной из клинических характеристик [14, 17–19]. Ведущими проявлениями МПВИ являются кашель (93%) и ринит (96,5%). Существенно меньшая доля приходится на фарингит (8,5%), тонзиллит (9,2%) и конъюнктивит (11,3%). У 95% пациентов отмечена лихорадка различной степени выраженности [9]. Также для 21,1% больных был характерен интоксикационный синдром, проявляющийся слабостью и вялостью [9, 18]. К редким проявлениям МПВИ относятся: петехиальные высыпания на коже лица и туловища (8,5%). Одним из симптомов МПВИ является лимфаденопатия (преимущественно подчелюстной или переднешейной группы лимфатических узлов), процент которой разнится в зависимости от источника. Так, по данным Е.В. Шариповой и соавт. [9], ее доля составляет 49,3%. Т.И. Калужских и соавт. [18] отмечают увеличение лимфатических узлов в 13,3% случаев, а И.А. Малова — в 69% случаев [19]. Около четверти пациентов имели симптомы желудочно-кишечной дисфункции в виде рвоты (26,1%) и диареи (22,5%) [9]. Поражение желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) в виде гастроэнтерита (тошноты, рвоты, диареи) разной степени выраженности наблюдалось в 19% случаев [18]. Продолжительность синдрома поражения ЖКТ доходила до 6 дней. В результатах исследования были выявлены признаки поражения тонкого кишечника. У пациентов с МПВИ часто развивается БОС с дыхательной недостаточностью на фоне бронхитов и пневмоний. По данным исследований Е.А. Жилиной и соавт. [20], БОС был выявлен у 38% детей, в 48% случаев его продолжительность составляла от 3 до 5 дней, в 52% — более 5–7 дней. Для МПВ-ассоциированных пневмоний не характерны возрастные особенности. В летальных случаях МПВИ при патологоанатомическом исследовании была обнаружена двусторонняя геморрагическая бронхопневмония [21].

Для детей периода младенчества характерна комбинация ринита и бронхиолита различной степени тяжести. Также исследователям удалось выделить характерную черту МПВИ у детей возраста до 6 мес. — отсутствие повышения температуры тела либо ее непродолжительный подъем до субфебрильных цифр [22]. Для недоношенных детей характерно более тяжелое течение МПВИ [22–24]. Было отмечено, что на фоне МПВИ у данной категории детей наблюдаются более явные признаки гипоксии, что, соответственно, влияет на продолжительность кислородотерапии, увеличивая ее, а также на повышение процента детей, нуждающихся в проведении искусственной вентиляции легких. Этот фактор является одной из причин более продолжительной госпитализации пациентов [25]. Важно отметить, что у детей раннего возраста МПВИ может сопровождаться апноэ [22].

Метапневмовирусная инфекция чаще проявляется в виде моноинфекции. Однако, опираясь на сведения ряда авторов, становится очевидным, что данная инфекция может проявляться в сочетании с другими вирусами. Наличие двух инфекционных агентов приводит к более тяжелому течению заболевания [4, 19, 26, 27]. По данным, предоставленным исследователями Израиля [4], такое осложнение, как ателектаз легкого, в 40% случаев ассоциировано с МПВ у больных микст-инфекцией (грипп и МПВИ).

Пандемия COVID-19 изменила эпидемиологию респираторных вирусных инфекций, в том числе МПВИ, изменив их классическую сезонность и способствуя более тяжелому их течению. Так, исследователи в Испании после вспышки инфекции МПВИ у детей в ноябре — декабре 2021 г., что совпало с подъемом заболеваемости COVID-19, заключили, что у больных микст-инфекцией (COVID-19 и МПВИ) чаще наблюдались пневмония с дыхательной недостаточностью, большая потребность в интенсивной терапии и более длительная продолжительность пребывания в стационаре [26]. Также исследователи в Израиле и Нидерландах наблюдали отсроченный пик подъема заболеваемости МПВИ и замену наиболее распространенного циркулирующего штамма МПВ с A2b на B1 в 2019, 2020 и 2021 гг. [27, 28].

Метапневмовирусная инфекция и развитие БА

Согласно данным, предоставленным ВОЗ, в мире насчитывается более 300 млн больных БА [29]. В исследовании A.M. Coverstone [16] утверждается, что вклад МПВИ в возникновение обострения БА варьирует в разных группах населения. Среди лиц с МПВ-ассоциированными ИНДП выявлен более высокий процент развития БА.

Доказательства долгосрочного эффекта МПВ-ассоциированного поражения НДП были получены в недавнем проспективном исследовании, в котором оценивалось влияние МПВ на исходы приступов свистящего дыхания и БА. За детьми в возрасте до 5 лет, госпитализированными или находившимися в отделении неотложной помощи по поводу ИНДП, вызванного МПВ, и без предшествующей истории приступов свистящего дыхания проводилось проспективное наблюдение с оценкой результатов каждые 3–6 мес. на протяжении 3 лет и окончательным завершением наблюдения до 6,5 года. Результаты наблюдения были собраны у 29 детей с МПВИ НДП и 27 детей из контрольной группы. Дети с МПВИ НДП имели более высокую вероятность эпизодов свистящего дыхания в течение периода наблюдения, чем контрольная группа. Связь с развитием БА не была статистически значимой, хотя число детей с диагнозом БА было больше в группе МПВИ (9 из 29), чем в контрольной группе (4 из 27) [16].

Метапневмовирусная инфекция у беременных

Данных о МПВИ во время беременности мало. Среди беременных женщин, не страдающих БА, с инфекциями ВДП ПЦР на МПВ в 17,2% случаев дала положительный результат. Средняя продолжительность симптомов у беременных в исследовании, проведенном в Непале [30], составила 5 дней, и почти у половины (43,6%) беременных женщин с МПВ также была выявлена вирусная коинфекция, чаще всего вызванная риновирусом, за которой следовали коронавирус и вирус парагриппа. Исследователи не выявили различий в массе тела при рождении или частоте преждевременных родов между младенцами от беременных матерей с МПВИ и без нее. Однако женщины, заразившиеся МПВ во время беременности, имели в 1,7 раза (p=0,03) больше шансов родить ребенка с меньшими для гестационного возраста размерами по сравнению с неинфицированными женщинами. Ни у одной матери не развилось тяжелое заболевание легких, и не было зарегистрировано ни одного случая респираторной инфекции у новорожденных.

Также имеется описание 4 случаев заражения МПВИ у беременных, ни одна из которых не передала МПВ своему плоду. Отмечено, что МПВИ может привести к тяжелым респираторным заболеваниям во время беременности, но при этом не следует исключать из внимания роль множественных сопутствующих заболеваний [31–33]. J.P. Emonta et al. [31] описали двух беременных с подтвержденной МПВИ. У беременной (40 лет), которая получила интенсивную терапию по поводу респираторной декомпенсации на фоне МПВИ, роды проходили через естественные родовые пути, ребенок родился с массой 3600 г без признаков инфекции. У 36-летней женщины в сроке 31 нед. беременности развились респираторные симптомы, панель респираторных патогенов была положительной только на МПВИ, она родила здорового ребенка с весом 3230 г на 39-й неделе беременности, клиники респираторной инфекции не наблюдалось. L.E.M. Haas et al. [32] описали 24-летнюю беременную на сроке беременности 30 нед. с лихорадкой, инфекцией мочевыводящих путей, которая прогрессировала до дыхательной недостаточности; через 6 нед. она родила девочку без каких-либо признаков инфекции. A. Fuchsetal [33] описали 18-летнюю беременную женщину на сроке беременности 36 нед. и 2 дня с множественными сопутствующими заболеваниями и тяжелым респираторным заболеванием, требующим интенсивной терапии. После кесарева сечения ее респираторная вирусная панель оказалась положительной на МПВ. Новорожденному требовалась вентиляция легких с помощью маски в течение первых нескольких минут жизни, но его состояние быстро стабилизировалось, признаки МПВИ отсутствовали.

Лабораторная диагностика

Основным методом обнаружения МПВ является ПЦР. Образцами для ПЦР-исследования являются смывы со слизистой носо- и ротоглотки, реже — аспираты из трахеи [3, 19]. Наиболее часто используется метод мультиплексной ПЦР. Ранее основными методами лабораторной диагностики вируса были вирусные культуры, которые на настоящий момент используются реже. Преимущество метода ПЦР состоит в экономической выгоде, быстром выполнении, обширном спектре применения и более высокой чувствительности [34].

Для обнаружения специфических антител к МПВ в сыворотке крови применяются также методы иммунофлюоресценции, иммуноферментный анализ и реакция нейтрализации. Эти методы играют ключевую роль для ретроспективной диагностики и установления случаев реинфекции МПВ. Повышение титра антител в сыворотке крови в 4 и более раза свидетельствуют о недавно перенесенной МПВИ [1].

Лечение

На сегодняшний день этиотропная терапия МПВИ не разработана. Детям назначаются препараты из группы интерферона α-2b и индукторы интерферона. В клинической практике для лечения заболеваний, ассоциированных с МПВ, проводят патогенетическую и симптоматическую терапию [3].

Профилактика

Несмотря на то, что МПВ был открыт не так давно, на данном этапе изучения уже создано большое количество специфических вакцин, которые показали высокую защитную активность на моделях in vitro и in vivo. Однако существует множество преград для их внедрения в клиническую педиатрическую практику, таких как проблема безопасности, сложность в достижении баланса между аттенуацией и иммуногенностью, слабый иммунный ответ ввиду иммунологической незрелости новорожденных [3, 10].

Отечественные ученые, находящиеся на пути разработки вакцин, пришли к следующему заключению: существует множество потенциальных целей для рационального создания вакцин на основе эпитопатогенеза МПВИ, предпочтительно с использованием векторных платформ.

На сегодняшний день наиболее перспективным подходом к разработке вакцин против МПВ выглядит использование живых систем доставки антигенов (векторов или живых аттенуированных вирусов) с точным дизайном иммуногена для обеспечения эффективного формирования Т-клеточной памяти. Такой подход может помочь разработать эффективные методы профилактики [35].

Заключение

Метапневмовирус человека является распространенным возбудителем острых респираторных вирусных инфекций. Для МПВИ присущ обширный спектр клинических проявлений, который включает в себя как бессимптомные, клинически слабовыраженные формы, так и тяжелые поражения НДП. В исследованиях последних лет показано, что у детей и беременных метапневмовирусы могут вызывать поражение НДП с развитием обструктивного бронхита, тяжелого бронхиолита, альвеолита, пневмонии, бронхиальной астмы. У детей раннего возраста метапневмовирусы часто вызывают бронхиолиты, а у взрослых и детей могут быть провоцирующим фактором обострения БА. МПВИ может утяжелить течение гриппа и коронавирусной инфекции. Разрабатываются векторные вакцины на основе эпитопов для профилактики МПВИ у детей и лиц с иммунодефицитными состояниями.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Михайлова Елена Владимировна — д.м.н., профессор, заведующая кафедрой инфекционных болезней у детей и поликлинической педиатрии им. Н.Р. Иванова ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России; 410012, Россия, г. Саратов, ул. Большая Казачья, д. 112; ORCID iD 0000-0002-3159-7351

Чудакова Татьяна Константиновна — к.м.н., доцент кафедры инфекционных болезней у детей и поликлинической педиатрии им. Н.Р. Иванова ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России; 410012, Россия, г. Саратов, ул. Большая Казачья, д. 112; ORCID iD 0000-0003-3099-5291

Вааль Мария Сергеевна — студентка ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России; 410012, Россия, г. Саратов, ул. Большая Казачья, д. 112; ORCID iD 0009-0007-6894-1439

Романовская Анна Викторовна — д.м.н., доцент, заведующая кафедрой акушерства, гинекологии и репродуктологии ФГБОУ ВО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России; 410012, Россия, г. Саратов, ул. Большая Казачья, д. 112; ORCID iD 0000-0003-4736-2749

Контактная информация: Чудакова Татьяна Константиновна, e-mail: chudakova2000@list.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 09.09.2024.

Поступила после рецензирования 02.10.2024.

Принята в печать 25.10.2024.

ABOUT THE AUTHORS:

Elena V. Mikhailova — Dr. Sc. (Med.), Professor, Head of the Department of Infectious Diseases in Children and Polyclinic Pediatrics named after N.R. Ivanov, V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University; 112, Bolshaya Kazach'ya str., Saratov, 410012, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3159-7351

Tatiana K. Chudakova — C. Sc. (Med.), Assistant Professor of the Department of Infectious Diseases in Children and Polyclinic Pediatrics named after N.R. Ivanov, V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University; 112, Bolshaya Kazach'ya str., Saratov, 410012, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-3159-7351

Maria S. Vaal — Student at the V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University; 112, Bolshaya Kazach'ya str., Saratov, 410012, Russian Federation; ORCID iD 0009-0007-6894-1439

Anna V. Romanovskaya — Dr. Sc. (Med.), Assistant Professor, Head of the Department of Obstetrics, Gynecology, and Reproductive Medicine, V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University; 112, Bolshaya Kazach'ya str., Saratov, 410012, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-4736-2749

Contact information: Tatiana K. Chudakova, e-mail: chudakova2000@list.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 09.09.2024.

Revised 02.10.2024.

Accepted 25.10.2024.

1. Каннер Е.В., Крутихина С.Б., Горелов А.В. Итоги 15-летнего изучения метапневмовирусной инфекции. Обзор литературы. Медицинский совет. 2017;9:48–50. DOI: 10.21518/2079-701X-2017-9-48-50Kanner E.V., Krutikhina S.B., Gorelov A.V. Results of a 15-year study of metapneumovirusinfection (literature review). Medical Council. 2017;9:48–50 (in Russ.). DOI: 10.21518/2079-701X-2017-9-48-50
2. Haas L.E., Thijsen S.F., van Elden L., Heemstra K.A. Human metapneumovirus in adults. Viruses. 2013;5(1):87–110. DOI: 10.3390/v5010087
3. Козулина И.С., Самсыгина Г.А., Исаева Е.И. Метапневмовирус — один из лидирующих вирусов, вызывающих респираторные заболевания у детей. Обзор литературы. Педиатрия. 2011;90(2):108–112.Kozulina I.S., Samsygina G.A., Isaeva E.I. Metapneumovirus is one of the leading viruses that cause respiratory diseases in children (literature review). Pediatrics. 2011;90(2):108–112 (in Russ.).
4. Попова О.П., Трушакова С.В., Федорова И.М. и др. Метапневмовирусная инфекция у детей в современных условиях: клинико-иммунологические параллели. Детские инфекции. 2024;23(1):12–17. DOI: 10.22627/2072-8107-2024-23-1-12-17Popova O.P., Trushakova S.V., Fedorova I.M. et al. Metapneumovirus infection in children in modern conditions: clinical and immunological parallels. Children's Infections. 2024;23(1):12–17 (in Russ.). DOI: 10.22627/2072-8107-2024-23-1-12-17
5. Rodriguez P.E., Frutos M.C., Adamo M.P. et al. Human Metapneumovirus: Epidemiology and genotype diversity in children and adult patients with respiratory infection in Co´rdoba, Argentina. PLoS One. 2020;15(12):244–253. DOI: 10.1371/journal.pone.0244093
6. Shafagati N., Williams J. Human metapneumovirus — what we know now. F1000Res. 2018;7:135. DOI: 10.12688/f1000research.12625.1
7. Hermos C.R., Vargas S.O., Mc Adam A.J. Human Metapneumovirus. Clin Lab Med. 2010;30(1):131–148. DOI: 10.1016/j.cll.2009.10.002
8. Евсеева Е.Л., Горелов А.В., Кондратьева Т.Ю. и др. Клинико-эпидемиологические особенности метапневмовирусной инфекции у детей. Инфекционные болезни. 2008;6(3):27–32.Evseeva E.L., Gorelov A.V., Kondrat'eva T.J. et al. Clinical and epidemiological features of metapneumovirus infection in children. Infectious diseases. 2008;6(3):27–32 (in Russ.).
9. Шарипова Е.В., Бабаченко И.В., Орлова Е.Д. Метапневмовирусная инфекция у детей. Педиатр. 2020;11(5):13–19. DOI: 10.17816/PED11513-19Sharipova E.V., Babachenko I.V., Orlova E.D. Metapneumovirus infection in children. Pediatrician. 2020;11(5):13–19 (in Russ.). DOI: 10.17816/PED11513-19
10. Цыганков А.Е., Малышев О.Г., Овсянников Д.Ю. и др. Особенности тяжелого острого бронхиолита метапневмовирусной этиологии у детей. Детские инфекции. 2024;23(4):18–21. DOI: 10.22627/2072-8107-2024-23-4-18-21Tsygankov A.E., Malyshev O.G., Ovsyannikov D.Yu. et al. Features of the course of severe acute bronchiolitis of Human Metapneumovirus еtiology in сhildren. Children's Infections. 2024;23(4):18–21 (in Russ.). DOI: 10.22627/2072-8107-2024-23-4-18-21
11. Leung J., Esper F., Weibel C., Kahn J.S. Seroepidemiology of human metapneumovirus (hMPV) on the basis of a novel enzyme-linked immunosorbent assay utilizing hMPV fusion protein expressed in recombinant vesicular stomatitis virus. J Clin Microbiol. 2005;43(3):1213–1219. DOI: 10.1128/JCM.43.3.1213-1219.2005
12. Uddin S., Thomas M. Human Metapneumovirus. 2023 Jul 17. In: StatPearls [Internet]. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2025 Jan. PMID: 32809745.
13. Чудакова Т.К., Михайлова Е.В. Клинико-лабораторные особенности метапневмовирусной инфекции у детей раннего возраста. В кн.: Инфекционные болезни в современном мире: текущие и будущие угрозы. Сборник трудов XVII ежегодного Всероссийского конгресса по инфекционным болезням имени академика В.И. Покровского. М.; 2025. С. 219.Chudakova T.K., Mikhailova E.V. Clinical and Laboratory Features of Metapneumovirus Infection in Young Children. In the book: Infectious Diseases in the Modern World: Current and Future Threats. Collection of Papers from the XVII Annual All-Russian Congress on Infectious Diseases named after Academician V.I. Pokrovsky. M.; 2025. P. 219 (in Russ.).
14. Бабаченко И.В., Козырев Е.А., Шарипова Е.В. и др. Респираторные вирусные инфекции в поражении нижних дыхательных путей (обзор литературы). Журнал инфектологии. 2021;13(4):5–13. DOI: 10.22625/2072-6732-2021-13-4-5-13Babachenko I.V., Kozyrev E.A., Sharipova E.V. et al. Respiratory viral infections in the lower respiratory tract (review). Journal of Infectology. 2021;13(4):5–13 (in Russ.). DOI: 10.22625/2072-6732-2021-13-4-5-13
15. Coverstone A.M., Wang L., Sumino K. Beyond respiratory syncytial virus and rhinovirus in the pathogenesis and exacerbation of asthma the role of metapneumovirus, bocavirus and influenza virus. Immunol Allergy Clin North Am. 2019;39(3):391–401. DOI: 10.1016/j.iac.2019.03.007
16. Coverstone A.M., Wilson B.S., Burgdorf D. et al. Recurrent wheezing in children following human metapneumovirus infection. J Allergy Clin Immunol. 2018;142(1):297–301. DOI: 10.1016/j.jaci.2018.02.008
17. Zhou J.-Y., Peng Y., Peng Х.-Y. et al. Human bocavirus and human metapneumovirus in hospitalized children with lower respiratory tract illness in Changsha, China. Influenza Other Respir Viruses. 2017;12(2):279–286. DOI: 10.1111/irv.12535
18. Калужских Т.И., Савиных Н.А., Савиных М.В., Утенкова Е.О. Особенности метапневмовирусной и бокавирусной инфекции у детей. Детские инфекции. 2020;19(3):12–14. DOI: 10.22627/2072-8107-2020-19-3-12-14Kaluzhskikh T.I., Savinyh N.A., Savinyh M.V., Utenkova E.O. Features of metapneumovirus and bocavirus infections in children. Children's infections. 2020;19(3):12–14 (in Russ.). DOI: 10.22627/2072-8107-2020-19-3-12-14
19. Малова И.А. Метапневмо- и бокавирусная инфекции у детей (по данным стационара медико-санитарной части № 59, Пензенская область, г. Заречный). Инфекционные болезни: новости, мнения, обучение. 2016;3:54–58.Malova I.A. Metapneumo- and bocavirus infections in children (according to data from the hospital of medical unit N 59, Penza region, Zarechny). Infectious Diseases: news, opinions, training. 2016;3:54–58 (in Russ.).
20. Жилина Е.А., Соколовская В.В., Грекова А.И. и др. Метапневмовирусная и бокавирусная инфекции в сезоне 2017–2018 гг. Вестник Смоленской государственной медицинской академии. 2019;18(3):225–229.Zhilina E.A., Sokolovskaja V.V., Grekova A.I. et al. Metapneumovirus and bocavirus infections in the 2017–2018. Annals of the Smolensk State Medical Academy. 2019;18(3):225–229 (in Russ.).
21. Вирусные пневмонии: учебное пособие для врачей. Под ред. Эсауленко Е.В., Александрович Ю.С., Бушманова А.Д. и др. СПб.: СПбГПМУ; 2021.Viral pneumonia: a textbook for doctors. Esaulenko E.V., Aleksandrovich Y.S., Bushmanova A.D. et al. SPbgUPMUPubl; 2021 (in Russ.).
22. Нароган М.В., Рюмина И.И., Непша О.С. и др. Метапневмовирусная инфекция у недоношенного ребенка с экстремально низкой массой тела при рождении. Описание клинического случая. Неонатология: новости, мнения, обучение. 2016;2:97–102.Narogan M.V., Rjumina I.I., Nepsha O.S. et al. Metapneumovirus infection in a premature infant with extremely low birth weight. Description of a clinical case. Neonatology: news, opinions, training. 2016;2:97–102 (in Russ.).
23. Edwards K.M., Zhu Y., Griffin M.R. et al. Burden of human metapneumovirus infection in young children. N Engl J Med. 2013;368(7):633–643. DOI: 10.1056/NEJMoa1204630
24. Papenburg J., Hamelin M-E., Ouhoummane N. et al. Comparison of risk factors for human metapneumovirus and respiratory syncytial virus disease severity in young children. J Infect Dis. 2012;206(2):178–189. DOI: 10.1093/infdis/jis333
25. Garcia-Garcia M.L., Gonzalez-Carrasco E., Quevedo S. et al. Clinical and virological characteristics of early and moderate preterm infants readmitted with viral respiratory infections. Pediatr Infect Dis J. 2015;34(7):693–699. DOI: 10.1097/INF.0000000000000718
26. Garcia-Garcia M.L., Perez-Arenas E., Perez-Hernandez P. et al. Human Metapneumovirus infections during COVID-19 Pandemic. Spain Emerg Infect Dis. 2023;29(4):850–852. DOI: 10.3201/eid2904.230046
27. Stein M., Cohen H., Nemet I. et al. Human metapneumovirus prevalence during 2019–2021 in Israel is influenced by the COVID-19 pandemic. Int J Infect Dis. 2022;120:205–209. DOI: 10.1016/j.ijid.2022.04.037
28. Kivit C., Groen K., Jongbloed M. et al. An off-season outbreak of human metapneumovirus infections after ending of a COVID-19 lockdown. J Infect. 2022;84(5):722–746. DOI: 10.1016/j.jinf.2022.01.042
29. Jartti T., El-Shareif T., Hendaus M.A. Asthma and infections: an update on asthma exacerbations. Clin Pulmonary Medicine. 2013;20(2):56–60. DOI: 10.4103/jfmpc.jfmpc_86_19
30. Jennifer L., Englund J.A., Katz J. et al. Human metapneumovirus and other respiratory viral infections during pregnancy and birth, Nepal. Emerg Infect Dis. 2017;23(8):1341–1349. DOI: 10.3201/eid2308.161358
31. Emonta J.P., Chunga K.S., Rouse D.J. A report of two cases of human metapneumovirus infection in pregnancy involving superimposed bacterial pneumonia and severe respiratory illness. J Clin Gynecol Obstet. 2019;8(4):107–110. DOI: 10.14740/jcgo573
32. Haas L.E.M., X De Rijk N., Thijsen S.F.T. Human metapneumovirus infections on the ICU: a report of three cases. Ann Intensive Care. 2012;2(1):30. DOI: 10.1186/2110-5820-2-30
33. Fuchs A., McLaren R. Jr, Saunders P. et al. Human metapneumovirus infection and acute respiratory distress syndrome during pregnancy. Obstet Gynecol. 2017;130(3):630–632. DOI: 10.1097/AOG.0000000000002165
34. Jeong S., Park M-J., Song W., Kim H-S. et al. Advances in laboratory assays for detecting human metapneumovirus. Ann Trans l Med. 2020;8(9):608. DOI: 10.21037/atm.2019.12.42
35. Stepanova E., Matyushenko V., Rudenko L., Isakova-Sivak I. Prospects of and barriers to the development of epitope-based vaccines against human metapneumovirus. Pathogens. 2020;9(6):481. DOI: 10.3390/pathogens9060481