Преимущества ирбесартана в лечении артериальной гипертензии

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Преимущества ирбесартана в лечении артериальной гипертензии

Кардиология

3547

27 июня 2025

ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, Москва, Россия

ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Россия

Артериальная гипертензия (АГ) — глобальная проблема, затрагивающая 30–45% взрослых и являющаяся ведущим управляемым фактором риска сердечно-сосудистых осложнений и хронической болезни почек (ХБП). Особенно сложной категорией являются пациенты с метаболическими нарушениями и диабетической нефропатией, имеющие высокий риск сердечно-сосудистых событий и быстрое прогрессирование почечной дисфункции, что требует комплексной терапии с контролем АД, коррекцией метаболических нарушений и органопротекцией. Среди препаратов первой линии выделяются блокаторы ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (РААС), в частности ирбесартан, обладающий наибольшей аффинностью к рецепторам ангиотензина II (в 2–3 раза выше других сартанов) и PPAR-γ-модулирующим действием, обеспечивающим не только эффективный контроль АД, но и нефро- и кардиопротекцию. Крупные исследования (IRMA-2, IDNT, INCLUSIVE) подтвердили способность ирбесартана замедлять прогрессирование нефропатии и снижать альбуминурию независимо от контроля АД. Благодаря оптимальной фармакокинетике (биодоступность 60–80%, период полувыведения 11–15 ч) и отсутствию необходимости коррекции дозы ирбесартан становится препаратом выбора для пациентов с АГ, ХБП, и сахарным диабетом 2 типа.

Ключевые слова: артериальная гипертензия, хроническая болезнь почек, сахарный диабет 2 типа, антигипертензивная терапия, ингибиторы ренин-ангиотензин-альдостероновой системы, блокатор рецепторов ангиотензина II, ирбесартан.

Irbesartan benefits in the treatment of hypertension

O.D. Ostroumova^1,2, S.V. Litvinova^1, A.I. Kochetkov¹, O.V. Golovina^1, I.I. Sinitsina¹

¹Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Moscow

²I.M. Sechenov First Moscow State Medical University (Sechenov University), Moscow

Arterial hypertension (AH) is a global issue affecting 30–45% of adult population and represents the leading modifiable risk factor for cardiovascular complications and chronic kidney disease (CKD). Patients with metabolic disturbances and diabetic nephropathy constitute an especially challenging category, exhibiting a high risk of cardiovascular events and rapid progression of renal dysfunction, which necessitates comprehensive therapy, including blood pressure control, correction of metabolic disorders, and organ protection. Among first-line agents, blockers of the renin-angiotensin-aldosterone system (RAAS) — in particular, irbesartan — are of great importance. Irbesartan demonstrates the highest affinity for angiotensin II receptors (2–3 times greater than other sartans) together with PPAR-γ-modulating activity, providing not only effective blood pressure control but also reno- and cardioprotection. Large-scale studies (IRMA-2, IDNT, INCLUSIVE) have confirmed the ability of irbesartan to slow the progression of nephropathy and reduce albuminuria, independent of blood pressure control. Thanks to its optimal pharmacokinetics (bioavailability 60–80%, elimination half-life 11–15 hours) and the absence of a requirement for dose adjustment, irbesartan is considered a front-line therapy for patients with AH, CKD, and type 2 diabetes mellitus.

Keywords: arterial hypertension, chronic kidney disease, type 2 diabetes mellitus, antihypertensive therapy, renin-angiotensin-aldosterone system inhibitors, angiotensin II receptor blocker, irbesartan.

For citation: Ostroumova O.D., Litvinova S.V., Kochetkov A.I., Golovina O.V., Sinitsina I.I. Irbesartan benefits in the treatment of hypertension. RMJ. 2025;6:45–50. DOI: 10.32364/2225-2282-2025-6-9

Для цитирования

Остроумова О.Д., Литвинова С.В., Кочетков А.И., Головина О.В., Cиницина И.И. Преимущества ирбесартана в лечении артериальной гипертензии. РМЖ. 2025;6:45-50. DOI: 10.32364/2225-2282-2025-6-9.

Введение

Артериальная гипертензия (АГ) остается одним из наиболее распространенных сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ), поражая 30–45% взрослого населения во всем мире, независимо от уровня экономического развития стран [1]. С возрастом частота АГ прогрессивно увеличивается, превышая 60% у лиц старше 60 лет [1]. С учетом глобальных демографических тенденций, включая старение населения, рост гиподинамии и ожирения, прогнозируется дальнейшее увеличение заболеваемости АГ: согласно эпидемиологическим моделям, к 2025 г. число пациентов с АГ может увеличиться на 15–20%, достигнув 1,5 млрд человек [2, 3].

Артериальная гипертензия представляет собой ключевой модифицируемый фактор риска сердечно-сосудистых катастроф, цереброваскулярных заболеваний и хронической болезни почек (ХБП) [3–5]. При этом АГ редко существует изолированно, часто сочетаясь с метаболическими нарушениями и поражением органов-мишеней [3]. Особую клиническую значимость имеет взаимосвязь АГ и ХБП, формирующая порочный круг взаимного отягощения [6]. С одной стороны, АГ является ведущей причиной нефроангиосклероза и прогрессирования ХБП, а с другой — поражение почек усугубляет гипертензию за счет гиперактивации ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (РААС), нарушения натрийуреза и эндотелиальной дисфункции [6]. Эпидемиологические данные подтверждают эту взаимозависимость: 67–71% пациентов с ХБП 3–5-й стадии страдают от АГ, а у пожилых пациентов с ХБП она встречается в 82% случаев [7]; на поздних стадиях ХБП АГ обнаруживается у 90% больных [8]. Таким образом, своевременная диагностика и комплексный контроль АГ имеют важнейшее значение как для снижения кардиоваскулярного риска, так и для профилактики нефрологических осложнений.

Активация РААС играет ключевую роль в патогенезе АГ и почечного повреждения, запуская каскад взаимосвязанных патологических процессов [9, 10]. Хроническая стимуляция РААС приводит к прогрессирующему развитию гломерулосклероза, что не только усугубляет течение АГ, но и существенно затрудняет контроль артериального давления (АД), формируя порочный круг [9, 10]. В этих условиях своевременное и эффективное лечение приобретает особое значение — адекватная антигипертензивная терапия не только помогает избежать нарушений функции почек, но и может замедлить их развитие, а в отдельных случаях даже обратить вспять ранние признаки нефропатии [6].

Современные российские клинические рекомендации по АГ (2024 г.) [3] выделяют ингибиторы ренин-ангиотензин-альдостероновой системы (иРААС) в качестве препаратов первой линии антигипертензивной терапии у пациентов с сопутствующей ХБП, особенно при наличии выраженной альбуминурии или протеинурии. Эта группа лекарственных средств демонстрирует наибольшую нефропротективную эффективность, снижая экскрецию белка с мочой и замедляя прогрессирование почечной дисфункции [3]. Среди иРААС особое место занимают блокаторы рецепторов ангиотензина II (БРА), или сартаны, которые по долгосрочным эффектам — включая снижение сердечно-сосудистого риска, замедление диабетических осложнений, регресс гипертрофии левого желудочка и улучшение качества жизни — как минимум сопоставимы с ингибиторами ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ), однако отличаются более благоприятным профилем безопасности [11]. Данное преимущество связано с селективностью действия БРА — в отличие от иАПФ, эти препараты оказывают влияние исключительно на РААС, не затрагивая другие регуляторные механизмы. Благодаря такой избирательности терапия БРА редко сопровождается характерными для иАПФ побочными эффектами (сухим кашлем и ангионевротическим отеком), которые нередко требуют прекращения лечения [11].

При этом БРА демонстрируют значительную вариабельность фармакокинетических и фармакодинамических параметров, что определяет их дифференцированное использование в зависимости от индивидуальных особенностей пациента и характера патологического процесса [12].

Фармакокинетические и фармакодинамические преимущества ирбесартана

Одним из перспективных представителей класса сартанов является ирбесартан, одобренный для клинического применения в 1997 г. [13]. Ирбесартан обладает уникальными фармакокинетическими характеристиками, выгодно отличающими его от других БРА. Так, препарат демонстрирует высокую биодоступность (60–80%), значительный объем распределения (53–93 л) и пролонгированный период полувыведения (11–15 ч), что обеспечивает стабильный антигипертензивный эффект при однократном приеме в сутки¹. Его метаболизм осуществляется преимущественно в печени через изофермент CYP2C9 с образованием неактивных метаболитов, при этом около 80% дозы выводится через желудочно-кишечный тракт (ЖКТ)1. Клинические исследования показали, что, хотя у женщин и пациентов пожилого возраста отмечается тенденция к более высоким значениям максимальной концентрации ирбесартана (на 20–30%), эти различия не требуют коррекции дозы [14, 15]. Важным преимуществом является отсутствие необходимости изменения дозы при почечной (включая терминальные стадии ХБП) и печеночной недостаточности (в том числе при циррозе печени), а также у пациентов с сердечной недостаточностью [16–18]. Такой благоприятный фармакокинетический профиль, сочетающий высокую эффективность с минимальной зависимостью от демографических факторов и сопутствующей патологии, делает ирбесартан оптимальным выбором для длительной антигипертензивной терапии у различных категорий полиморбидных пациентов с АГ.

Рецепторы ангиотензина II представляют собой ключевой элемент РААС, играющий существенную роль в регуляции сердечно-сосудистого гомеостаза [19]. У человека выделяют два основных подтипа этих рецепторов — рецептор ангиотензина II 1-го типа (АТ1) и рецептор ангиотензина II 2-го типа (АТ2), каждый из которых опосредует специфические физиологические эффекты [19]. В частности, активация АТ1-рецепторов приводит к вазоконстрикции, стимуляции секреции альдостерона и вазопрессина, усилению реабсорбции натрия в почках, задержке жидкости, а также к повышению активности симпатической нервной системы [19]. Многочисленные клинические и экспериментальные исследования подтверждают, что чрезмерная стимуляция АТ1-рецепторов способствует развитию ряда патологических процессов, включая гипертрофию миокарда левого желудочка при АГ, постинфарктное ремоделирование сердца, прогрессирование нефросклероза, гиперплазию медии сосудов, эндотелиальную дисфункцию и атеротромбоз [19].

Ирбесартан демонстрирует наиболее высокую аффинность к рецепторам АТ1 среди современных представителей класса БРА, превосходя по степени сродства другие сартаны [12]. Сравнительный анализ свойств препаратов данной группы позволяет выстроить следующий убывающий ряд по аффинности к АТ1-рецепторам: ирбесартан > олмесартан > кандесартан > эпросартан > телмисартан > валсартан > лозартан [12]. В исследованиях с участием нормотензивных добровольцев было установлено, что ирбесартан эффективно подавляет сосудосуживающую реакцию на введение ангиотензина II. Максимальный ингибирующий эффект (до 100%) наблюдался через 4 ч после приема препарата в дозировках от 25 до 300 мг [20–22].

Такие различия в связывающей способности могут иметь клиническое значение при выборе оптимального препарата для индивидуальной терапии.

Клинические исследования убедительно демонстрируют выраженную антигипертензивную активность ирбесартана, превосходящую эффективность других представителей класса сартанов [23, 24]. Так, сравнительный анализ, проведенный К. Kassler-Taub et al. [23] в рамках рандомизированного двойного слепого исследования с участием 567 пациентов с АГ 1–2-й степени, выявил статистически значимо более выраженное снижение АД при применении ирбесартана в дозе 300 мг, чем при применении лозартана 100 мг: через 8 нед. терапии среднее снижение показателей систолического АД (САД) и диастолического АД (ДАД) составило 16,4/11,7 мм рт. ст. против 11,3/8,7 мм рт. ст. соответственно (p<0,01), при этом целевых значений АД достигли 52% пациентов в группе ирбесартана против 42% в группе лозартана [23].

Дальнейшее подтверждение клинического превосходства ирбесартана получено в работе G. Mancia et al. [24], где проводилось сравнение ирбесартана с валсартаном с использованием трех методов контроля АД. Результаты суточного мониторирования продемонстрировали более выраженное снижение среднесуточных показателей САД и ДАД при применении ирбесартана 150 мг (-10,2/-6,4 мм рт. ст.) по сравнению с валсартаном 80 мг (-7,8/-4,8 мм рт. ст.) (p<0,01 для САД и р=0,023 для ДАД). Аналогичные преимущества были зафиксированы при домашнем измерении АД (-10,2/6,3 против -7,0/3,8 мм рт. ст. соответственно; p<0,01 в обоих случаях) и офисном измерении (-16,2/10,5 мм рт. ст против -10/ 7,3 мм рт. ст. соответственно; р<0,01 в обоих случаях). Доля пациентов, достигших целевых значений АД, в группе ирбесартана составила 52,5% против 38,2% в группе валсартана (p=0,004) [24]. Полученные данные позволяют рассматривать ирбесартан как высокоэффективный антигипертензивный препарат.

Фиксированные комбинации с ирбесартаном: эффективность и переносимость

Оригинальным препаратом ирбесартана является Апровель®²(АО «Санофи-авентис груп», Франция), представленный на российском фармацевтическом рынке в двух дозировках — 150 мг и 300 мг. Препарат Апровель® показан к применению у взрослых при АГ и при нефропатиях при АГ и сахарном диабете (СД) 2 типа. Данный препарат также доступен в виде ФК: Коапровель®³ (гидрохлоротиазид (ГХТ) и ирбесартан) и Апроваск®⁴ (амлодипин и ирбесартан). Комбинации такого типа являются, несомненно, рациональными, поскольку отвечают основным требованиям антигипертензивной терапии пациентов с АГ и СД и/или ХБП: в подобных клинических ситуациях рекомендуется начинать лечение с комбинации иРААС с антагонистами кальция (АК) или тиазидным/тиазидоподобным диуретиком (при ХБП 4-й и 5-й стадии — с петлевым диуретиком) в связи с наилучшим влиянием этих комбинаций на частоту достижения целевого АД и снижение сердечно-сосудистого риска, а также нефропротективным потенциалом иРААС [3].

Клинические исследования доказали высокую терапевтическую эффективность фиксированной комбинации (ФК) БРА в сочетании как с ГХТ, так и с амлодипином [25]. Так, например, ФК амлодипина и ирбесартана (Апроваск®; РУ: ЛП-№(000238)-(РГ-RU)) позволяет достичь антигипертензивного эффекта в течение 1–2 нед. регулярного приема, достигая своего максимума через 4–6 нед. терапии. В исследовании Zh.D. Kobalava [25] было показано, что ФК амлодипина с ирбесартаном обеспечивала целевые уровни АД у 93,3% пациентов. В это исследование было включено 158 пациентов с эссенциальной АГ (средний возраст 57,6±10,1 года, 119 женщин), получавших монотерапию ирбесартаном 150 мг (n=78; 49,4%) или амлодипином 5 мг (n=80; 50,6%). В исследовании 149 пациентам, у которых монотерапия не обеспечила достижения целевого уровня АД (<140/90 мм рт. ст.), назначалась ФК амлодипина и ирбесартана в дозировке 5/150 мг. При сохранении неудовлетворительных показателей АД проводилось повторное рандомизированное распределение на группы с увеличенными дозами: 10/150 мг или 5/300 мг того же комбинированного препарата. При необходимости еще через 4 нед. эти дозы увеличивали до максимальной (10/300 мг). Согласно полученным результатам все изучаемые режимы дозирования (5/150 мг, 10/150 мг, 5/300 мг и 10/300 мг) продемонстрировали значимый антигипертензивный эффект: на последнем визите (через 16 нед.) у 93,3% пациентов уровень АД был <140/90 мм рт. ст. Среднее снижение АД в общей группе составило -21,7±9,1 / -10,9±10,8 мм рт. ст. (p<0,0001). При этом ФК амлодипин/ирбесартан характеризовалась хорошей переносимостью: отек лодыжек встречался в 2 случаях, отмены терапии из-за нежелательных побочных реакций зафиксировано не было [25].

Международное проспективное исследование Irbesartan/HCTZ Blood Pressure Reduction in Diverse Patient Populations (INCLUSIVE) [26] было проведено для оценки антигипертензивной эффективности ФК ирбесартана с ГХТ (Коапровель®) у пациентов с недостаточным контролем АД. В исследовании приняли участие 1005 пациентов в возрасте старше 18 лет с САД от 140 до 159 мм рт. ст. (для больных с АГ и СД 2 типа диапазон составлял 130–159 мм рт. ст.), у которых сохранялась гипертензия после как минимум 4-недельного курса монотерапии разными гипотензивными средствами. Распределение по классам препаратов было следующим: иАПФ — 34%, БРА — 20%, АК — 20%, диуретики — 14%, β-адреноблокаторы — 11%. Методика исследования состояла из нескольких фаз: после отбора участники получали плацебо на протяжении 4–5 нед., затем ГХТ в дозе 12,5 мг/сут в течение 2 нед., после чего переходили на комбинированную терапию ирбесартаном с ГХТ (150/12,5 мг/сут) в течение 8 нед., с последующим увеличением дозы до 300/25 мг/сут еще на 8 нед. Монотерапия ГХТ привела к снижению АД на 2,9/1,3 мм рт. ст., тогда как 8-недельный прием комбинации в дозе 150/12,5 мг (Коапровель®) обеспечил более значительное уменьшение показателей (-15,1/-7,2 мм рт. ст.). Наибольший гипотензивный эффект наблюдался через 18 нед. лечения максимальной дозой препарата (Коапровель®) (300/12,5 мг/сут), составив в среднем 21,5/10,4 мм рт. ст. Важно отметить, что целевых значений АД достигли 69% пациентов, при этом целевые уровни САД и ДАД зафиксированы у 77 и 83% больных соответственно. Эти данные подтверждают высокую антигипертензивную эффективность данной ФК у пациентов с АГ [26].

Фиксированная комбинация ирбесартана с ГХТ также показала благоприятный профиль безопасности. В исследовании с участием 1005 пациентов большинство нежелательных явлений (НЯ) (55%) были легкими/умеренными и не связанными с лечением, при этом серьезные НЯ (3% случаев) преимущественно не ассоциировались с терапией, за исключением единичного эпизода гипотонии. Частота НЯ составила 24% на фоне приема плацебо, 17% — на фоне лечения ГХТ в дозе 12,5 мг, 27% — на фоне приема комбинированной антигипертензивной терапии в виде комбинации ирбесартана с ГХТ 150/12,5 мг и 26% — на фоне лечения ирбесартаном с ГХТ в дозе 300/25 мг, с редкими случаями электролитных нарушений (3 гипер- и 4 гипокалиемии), не потребовавшими отмены препарата [26].

Нефропротективные свойства ирбесартана

Как уже было упомянуто, ирбесартан обладает уникальным фармакокинетическим профилем, демонстрируя в 2–3 раза большее сродство к почечным AT1-рецепторам по сравнению с другими сартанами, что имеет принципиальное значение для его нефропротективного действия [27–29] и особую клиническую значимость при лечении пациентов с СД 2 типа. Данная категория больных представляет особую группу риска, поскольку диабетическая нефропатия развивается у 20–40% пациентов с СД 2 типа, становясь ведущей причиной терминальной почечной недостаточности⁵. Патогенетический каскад начинается с микроальбуминурии, которая появляется у 20–40% больных в течение 10–15 лет от дебюта заболевания, при этом у 80–90% из них наблюдается прогрессирование до макроальбуминурии [30]. В перспективе через 15–20 лет у 20–40% пациентов развивается выраженная протеинурия, а у половины этих больных в течение последующих 5 лет формируется терминальная почечная недостаточность [30]. Для сравнения: у взрослых людей в возрасте ≥65 лет (возраст, в котором дебютирует большинство ССЗ) альбуминурия присутствует у ~15–20% населения и у ~35–40% лиц того же возраста с СД [30].

Альбуминурия давно перестала рассматриваться как исключительно почечный маркер, заняв место независимого предиктора сердечно-сосудистого риска [31]. Данные глобального исследования Survey for Evaluating Microalbuminuria Routinely by Cardiologists in patients with Hypertension (i-SEARCH) [32] свидетельствуют, что среди пациентов с АГ распространенность микроальбуминурии достигает 32%, причем ее наличие ассоциировано с 2–4-кратным увеличением риска сердечно-сосудистых событий.

При этом необходимо упомянуть, что термин «микроальбуминурия» в современной нефрологии считается устаревшим, вместо него рекомендуется использовать градацию по степени альбуминурии (мг/сут): <10–29 — оптимальная или повышенная (A1), 30–299 — высокая (A2), 300–1999 — очень высокая (A3), ≥2000 — нефротическая (A4)⁶. Таким образом, современный подход рассматривает альбуминурию как непрерывный количественный показатель риска, а не как категориальное понятие (норма/микро/макро), поскольку даже незначительное повышение экскреции альбумина ассоциировано с увеличением сердечно-сосудистого и почечного риска [31].

У пациентов с СД даже минимальное повышение экскреции альбумина с мочой (≥30 мг/г) является ранним маркером генерализованной эндотелиальной дисфункции и ассоциируется с двукратным увеличением риска развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий [33]. По мере прогрессирования до протеинурии (>300 мг/г) риск возрастает экспоненциально: такие пациенты имеют в 3–5 раз более высокую вероятность развития инфаркта миокарда, инсульта или сердечной недостаточности [34]. Одновременно альбуминурия/протеинурия ускоряет прогрессирование ХБП — каждое удвоение уровня альбуминурии увеличивает риск терминальной почечной недостаточности на 40–60%, что особенно выражено при диабетической нефропатии [35, 36].

У пациентов без СД альбуминурия сохраняет свою прогностическую значимость, хотя абсолютные показатели риска несколько ниже. Так, по данным метаанализов, при отсутствии СД умеренная альбуминурия ассоциирована с повышением сердечно-сосудистой смертности на 20–60%, а протеинурия — в 2–3 раза [33]. Патогенетически это связано с тем, что альбуминурия отражает системное повреждение эндотелия, активацию провоспалительных цитокинов и оксидативный стресс — ключевые механизмы атеротромбоза [33]. С точки зрения нефрологии, наличие протеинурии у пациентов без СД коррелирует с более быстрым ухудшением функции почек. Согласно исследованиям, у больных с суточной потерей белка ≥3 г риск развития терминальной стадии почечной недостаточности увеличивается втрое по сравнению с пациентами, у которых этот показатель не превышает 1 г/сут. При этом каждые дополнительные 1 г белка в суточной моче повышают вероятность развития терминальной почечной недостаточности в 2,4 раза [37].

Эти данные подчеркивают необходимость активного скрининга и раннего вмешательства при выявлении любых степеней альбуминурии/протеинурии, независимо от наличия у пациента СД.

Наибольшую доказательную базу нефропротективного действия ирбесартана предоставила исследовательская программа Program for Irbesartan Mortality and Morbidity Evaluation (PRIME) [38]. В рамках данной программы были проведены два масштабных клинических исследования: Тhe Irbesartan MAU in Hypertesive Patients with Type 2 Diabetes (IRMA-2) [39] и Тhe Irbesartan Diabetic Nephropathy Trial (IDNT) [40]. Результаты этих исследований показали, что ирбесартан эффективно замедляет развитие диабетического поражения почек у больных с сочетанием СД 2 типа и гипертонии, причем положительный эффект отмечался как на стадии микроальбуминурии (IRMA-2), так и при явных признаках нефропатии (IDNT) [38]. Таким образом, было установлено, что ирбесартан обладает не только антигипертензивным эффектом, но и значительным защитным действием на почечную ткань.

Исследование IRMA-2 [39] представляло собой международное многоцентровое клиническое испытание, проведенное по рандомизированной двойной слепой плацебо-контролируемой методике. В исследовании приняли участие 590 пациентов, страдающих АГ и СД 2 типа с начальными проявлениями почечной дисфункции. Продолжительность наблюдения за участниками составила 24 мес. В группе плацебо частота развития нефропатии составила 14,9%, тогда как при применении ирбесартана в дозах 150 и 300 мг этот показатель был статистически значимо ниже и составил 9,7 и 5,2% соответственно [39]. Фармакотерапия с применением ирбесартана показала значительное снижение вероятности возникновения протеинурии в зависимости от дозировки. При суточной дозе 150 мг отмечалось 39% снижение относительного риска по сравнению с группой плацебо, тогда как увеличение дозировки до 300 мг обеспечивало более выраженный профилактический эффект — уменьшение риска на 70% [39].

Аналогичные данные были зафиксированы в клиническом испытании IDNT [40], проведенном по стандартам рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования с участием 1715 больных СД 2 типа, имеющих суточную протеинурию ≥900 мг. В этом исследовании проводилось сравнительное изучение эффективности монотерапии ирбесартаном, амлодипином и плацебо. После 8-недельного периода титрации доз для достижения целевого уровня АД и последующего наблюдения (в среднем 2,6 года) были получены следующие результаты: средние значения АД составили 140/77 мм рт. ст. в группе ирбесартана, 141/77 мм рт. ст. в группе амлодипина и 144/80 мм рт. ст. в группе плацебо, при этом средние суточные дозы препаратов достигали 269 мг для ирбесартана и 9,1 мг для амлодипина. Важно отметить, что терапия ирбесартаном обеспечила статистически значимое снижение комбинированного риска прогрессирования почечной дисфункции (удвоение концентрации креатинина, терминальная почечная недостаточность) и смертности от всех причин — на 20% по сравнению с плацебо и на 23% относительно группы амлодипина [40].

Следует подчеркнуть, что результаты проведенных исследований выявили способность ирбесартана защищать почечную функцию независимо от его влияния на уровень АД [39, 40]. Этот факт свидетельствует о наличии у препарата собственных нефропротективных механизмов, которые не зависят исключительно от его антигипертензивного действия. Полученные данные подтверждают, что ренопротективный эффект ирбесартана реализуется через дополнительные фармакологические свойства, выходящие за рамки простого снижения АД [39, 40].

Заключение

Ирбесартан представляет собой оптимальный выбор для лечения АГ у пациентов с ХБП и СД 2 типа. Его высокая аффинность к почечным AT1-рецепторам обеспечивает эффективную блокаду патологических эффектов ангиотензина II, замедляя прогрессирование нефропатии и снижая протеинурию, что особенно важно при сочетании АГ с начальными стадиями ХБП. Таким образом, уникальное сочетание выраженных нефропротективных свойств и благоприятный профиль безопасности делают ирбесартан препаратом первого выбора для длительной антигипертензивной терапии, соответствующей современной парадигме персонализированной медицины.

¹Регистр лекарственных средств. Ирбесартан. (Электронный ресурс.) URL: https://www.rlsnet.ru/active-substance/irbesartan-76 (дата обращения: 20.03.2025).

²Общая характеристика лекарственного препарата Апровель®. (Электронный ресурс.) URL: https://lk.regmed.ru/Register/EAEU_SmPC (дата обращения: 20.03.2025).

³Общая характеристика лекарственного препарата КоАпровель®. (Электронный ресурс.) URL: https://lk.regmed.ru/Register/EAEU_SmPC (дата обращения: 20.03.2025).

⁴Общая характеристика лекарственного препарата Апроваск®. (Электронный ресурс.) URL: https://lk.regmed.ru/Register/EAEU_SmPC (дата обращения: 20.03.2025).

⁵Клинические рекомендации. Сахарный диабет 2 типа у взрослых. 2022. (Электронный ресурс.) URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_422657/ (дата обращения: 20.03.2025).

⁶Клинические рекомендации. Хроническая болезнь почек (ХБП). 2024. (Электронный ресурс.) URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_407063/ (дата обращения: 20.03.2025).

1. Муромцева Г.А., Концевая А.В., Константинов В.В. и др. Распространенность факторов риска неинфекционных заболеваний в российской популяции в 2012–2013 гг. Результаты исследования ЭССЕ-РФ. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2014;13(6):4–11. [Muromtseva G.A., Kontsevaya A.V., Konstantinov V.V. et al. The prevalence of non-infectious diseases risk factors in russian population in 2012–2013 years. The results of ECVD-RF. Cardiovascular Therapy and Prevention. 2014;13(6):4–11 (in Russ.)]. DOI: 10.15829/1728-8800-2014-6-4-11
2. Kearney P.M, Whelton M., Reynolds K. et al. Global burden of hypertension: analysis of worldwide data. Lancet. 2005;365(9455):217–223. DOI: 10.1016/S0140-6736(05)17741-1
3. Кобалава Ж.Д., Конради А.О., Недогода С.В. и др. Артериальная гипертензия у взрослых. Клинические рекомендации 2024. Российский кардиологический журнал. 2024;29(9):6117. [Kobalava Zh.D., Konradi A.O., Nedogoda S.V. et al. 2024 Clinical practice guidelines for Hypertension in adults. Russian Journal of Cardiology. 2024;29(9):6117 (in Russ.)]. DOI: 10.15829/1560-4071-2024-6117
4. Franklin S.S., Lopez V.A., Wong N.D. et al. Single versus combined blood pressure components and risk for cardiovascular disease: the Framingham Heart Study. Circulation. 2009;119(2):243–250. DOI: 10.1161/CIRCULATIONAHA.108.797936
5. Williams B., Mancia G., Spiering W. et al. 2018 ESC/ESH Guidelines for the management of arterial hypertension. Eur Heart J. 2018;39(33):3021–3104. DOI: 10.1093/eurheartj/ehy339
6. Georgianos P.I., Agarwal R. Hypertension in chronic kidney disease-treatment standard 2023. Nephrol Dial Transplant. 2023;38(12):2694–2703. DOI: 10.1093/ndt/gfad118
7. Kalaitzidis R.G., Elisaf M.S. Treatment of Hypertension in Chronic Kidney Disease. Curr Hypertens Rep. 2018;20(8):64. DOI: 10.1007/s11906-018-0864-0
8. Valika A., Peixoto A.J. Hypertension Management in Transition: From CKD to ESRD. Adv Chronic Kidney Dis. 2016;23(4):255–261. DOI: 10.1053/j.ackd.2016.02.002
9. Hamrahian S.M., Falkner B. Hypertension in Chronic Kidney Disease. Adv Exp Med Biol. 2017;956:307–325. DOI: 10.1007/5584_2016_84
10. Ku E., Lee B.J., Wei J., Weir M.R. Hypertension in CKD: Core Curriculum 2019. Am J Kidney Dis. 2019;74(1):120–131. DOI: 10.1053/j.ajkd.2018.12.044
11. Larochelle P., Flack J.M., Marbury T.C. et al. Effects and tolerability of irbesartan versus enalapril in patients with severe hypertension. Irbesartan Multicenter Investigators. Am J Cardiol. 1997;80(12):1613–1615. DOI: 10.1016/s0002-9149(97)00784-4
12. Miura S., Karnik S.S., Saku K. Review: angiotensin II type 1 receptor blockers: class effects versus molecular effects. J Renin Angiotensin Aldosterone Syst. 2011;12(1):1–7. DOI: 10.1177/1470320310370852
13. Fischer J., Ganellin C.R. Analogue-based Drug Discovery. John Wiley & Sons. 2006:470.
14. Marino M.R., Vachharajani N.N. Pharmacokinetics of irbesartan are not altered in special populations. J Cardiovasc Pharmacol. 2002;40(1):112–122. DOI: 10.1097/00005344-200207000-00014
15. Vachharajani N.N., Shyu W.C., Smith R.A., Greene D.S. The effects of age and gender on the pharmacokinetics of irbesartan. Br J Clin Pharmacol. 1998;46(6):611–613. DOI: 10.1046/j.1365-2125.1998.00837.x
16. Sica D.A., Marino M.R., Hammett J.L. et al. The pharmacokinetics of irbesartan in renal failure and maintenance hemodialysis. Clin Pharmacol Ther. 1997;62(6):610–618. DOI: 10.1016/S0009-9236(97)90080-1
17. Marino M.R., Langenbacher K.M., Raymond R.H. et al. Pharmacokinetics and pharmacodynamics of irbesartan in patients with hepatic cirrhosis. J Clin Pharmacol. 1998;38(4):347–356. DOI: 10.1002/j.1552-4604.1998.tb04434.x
18. Kostis J.B., Vachharajani N.N., Hadjilambris O.W. et al. The pharmacokinetics and pharmacodynamics of irbesartan in heart failure. J Clin Pharmacol. 2001;41(9):935–942. DOI: 10.1177/00912700122010906
19. Карева Е.Н. Эволюция сартанов или все ли сартаны одинаковы? Клиническая фармакология и терапия. 2016;25(3):11–21 [Kareva Ye.N. Evolution of sartans — are they identical? Clin Pharmacol Ther. 2016;25(3):11–21 (in Russ.)].
20. Реброва Е.В., Ших Е.В., Рязанова А.Ю. Клинико-фармакологические особенности и место ирбесартана в лечении сердечно-сосудистых заболеваний. Клиническая фармакология и терапия. 2022;31(2):57–62. [Rebrova E.V., Shikh E.V., Ryazanovа A.Yu. Clinical and pharmacological features and place of irbesartan in the treatment of cardiovascular diseases. Clin Pharmacol Ther. 2022;31(2):57–62 (in Russ.)]. DOI: 10.32756/0869-5490- 2022-2-57-62
21. Mazzolai L., Maillard M., Rossat J. et al. Angiotensin II receptor blockade in normotensive subjects: A direct comparison of three AT1 receptor antagonists. Hypertension. 1999;33(3):850–855. DOI: 10.1161/01.hyp.33.3.850
22. Ribstein J., Picard A., Armagnac C. et al. Full antagonism of pressor response to exogenous angiotensin II (AII) by single-dose irbesartan in normotensive subjects. J Hypertens. 1997;15:S117.
23. Kassler-Taub K., Littlejohn T., Elliot W. et al. Comparative efficacy of two angiotensin II receptor antagonists, irbesartan and losartan in mild-to-moderate hypertension. Irbesartan/Losartan Study Investigators. Am J Hypertens. 1998;11(4 Pt 1):445–453. DOI: 10.1016/s0895-7061(97)00491-3
24. Mancia G., Korlipara K., van Possum P. et al. An ambulatory blood pressure monitoring study of the com- parative antihypertensive efficacy of two angiotensin II receptor antagonists, irbesartan and valsar- tan. Blood Press Monit. 2002;7(2):135–142. DOI: 10.1097/00126097-200204000-00008
25. Kobalava Zh.D. Fixed irbesartan/amlodipine combination: efficacy and safety of the use of four dosing regimens in patients with arterial hypertension. Kardiologiia. 2014;54(6):15–20. DOI: 10.18565/cardio.2014.6.15-20
26. Neutel J.M., Saunders E., Bakris G.L. et al. The efficacy and safety of low- and high-dose fixed combinations of irbe irbesartan/HCTZ in patients with uncontrolled systolic blood pressure on monotherapy: the INCLUSIVE trial. J Clin Hypertens (Greenwich). 2005;7:578–586.
27. Michel M.C., Foster C., Brunner H.R., Liu L. A systematic comparison of the properties of clinically used angiotensin II type 1 receptor antagonists. Pharmacol Rev. 2013;65(2):809–848. DOI: 10.1124/pr.112.007278
28. Hines J., Fluharty S.J., Sakai R.R. The angiotensin AT(1) receptor antagonist irbesartan has near-peptide affinity and potently blocks receptor signaling. Eur J Pharmacol. 1999;384(1):81–89. DOI: 10.1016/s0014-2999(99)00662-7
29. Fierens F.L., Vanderheyden P.M., De Backer J.P., Vauquelin G. Insurmountable angiotensin AT1 receptor antagonists: the role of tight antagonist binding. Eur J Pharmacol. 1999;372(2):199–206. DOI: 10.1016/s0014-2999(99)00205-8
30. Mora-Fernández C., Domínguez-Pimentel V., De Fuentes M.M. et al. Diabetic kidney disease: from physiology to therapeutics. J Physiol. 2014;592(18):3997–4012. DOI: 10.1113/jphysiol.2014.272328
31. Kidney Disease: Improving Global Outcomes (KDIGO) Diabetes Work Group. KDIGO 2022 Clinical Practice Guideline for Diabetes Management in Chronic Kidney Disease. Kidney Int. 2022;102(5S):S1–S127. DOI: 10.1016/j.kint.2022.06.008
32. Tebbe U., Bramlage P., Thoenes M. et al. Prevalence of microalbuminuria and its associated cardiovascular risk: German and Swiss results of the recent global i-SEARCH survey. Swiss Med Wkly. 2009;139(33-34):473–480. DOI: 10.4414/smw.2009.12386
33. Barzilay J.I., Farag Y.M.K., Durthaler J. Albuminuria: An Underappreciated Risk Factor for Cardiovascular Disease. J Am Heart Assoc. 2024;13(2):e030131. DOI: 10.1161/JAHA.123.030131
34. Van der Velde M., Matsushita K., Coresh J. et al. Lower estimated glomerular filtration rate and higher albuminuria are associated with all-cause and cardiovascular mortality. A collaborative meta-analysis of high-risk population cohorts. Kidney Int. 2011;79(12):1341–1352. DOI: 10.1038/ki.2010.536
35. Melsom T., Solbu M.D., Schei J. et al. Mild Albuminuria Is a Risk Factor for Faster GFR Decline in the Nondiabetic Population. Kidney Int Rep. 2018;3(4):817–824. DOI: 10.1016/j.ekir.2018.01.015
36. Gansevoort R.T., Matsushita K., van der Velde M. et al. Lower estimated GFR and higher albuminuria are associated with adverse kidney outcomes. A collaborative meta-analysis of general and high-risk population cohorts. Kidney Int. 2011;80(1):93–104. DOI: 10.1038/ki.2010.531
37. Ruggenenti P., Perna A., Mosconi L. et al. Proteinuria predicts end-stage renal failure in non-diabetic chronic nephropathies. The "Gruppo Italiano di Studi Epidemiologici in Nefrologia" (GISEN). Kidney Int Suppl. 1997;63:S54–57.
38. Ravera M., Ratto E., Vettoretti S. et al. Prevention and treatment of diabetic nephropathy: the program for irbesartan mortality and morbidity evaluation. J Am Soc Nephrol. 2005;16 Suppl 1:S48–52. DOI: 10.1681/asn.2004110957
39. Parving H.H., Lehnert H., Bröchner-Mortensen J. et al. The effect of irbesartan on the development of diabetic nephropathy in patients with type 2 diabetes. N Engl J Med. 2001;345(12):870–878. DOI: 10.1056/NEJMoa011489
40. Lewis E.J., Hunsicker L.G., Clarke W.R. et al. Renoprotective effect of the angiotensin-receptor antagonist irbesartan in patients with nephropathy due to type 2 diabetes. N Engl J Med. 2001;345(12):851–860. DOI: 10.1056/NEJMoa011303