Диагностика рентгенонегативных внутриглазных инородных тел

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Диагностика рентгенонегативных внутриглазных инородных тел

Офтальмология

3273

27 мая 2025

ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ, Москва, Российская Федерация

ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава России, Москва, Россия

ФГБОУ ВПО РМАНПО Минздрава России, Москва

Статья посвящена диагностике рентгенонегативных внутриглазных инородных тел (ВГИТ) из дерева, пластика, стекла, которые требуют особого диагностического подхода. Рассмотрены основные методы визуализации ВГИТ: компьютерная томография (КТ), которую считают «золотым стандартом» диагностики, магнитно-резонансная томография (МРТ), ультразвуковое исследование (УЗИ) и рентгенография. КТ обеспечивает высокую чувствительность (до 100% для металлов) за счет толщины срезов от 0,5 мм, однако при поиске деревянных и пластиковых ВГИТ ее эффективность снижается, что требует дополнения такими методами, как МРТ и УЗИ. МРТ эффективна для выявления органических материалов, но требует исключения металлических ВГИТ перед началом исследования. УЗИ универсально, но зависит от навыков врача и ограничено при открытых травмах глаза. Рентгенография малоинформативна и применяется лишь при отсутствии КТ. В представленном клиническом наблюдении у пациентки с проникающей травмой глаза по данным рентгенографии и УЗИ не удалось обнаружить ВГИТ, однако это удалось сделать при помощи КТ. Витрэктомия и последующая ревизия витреальной полости позволили удалить ВГИТ и обеспечить прилегание сетчатки. Представленное клиническое наблюдение подчеркивает необходимость комплексного диагностического подхода с приоритетом КТ, дополненной МРТ и УЗИ для неметаллических ВГИТ.

Ключевые слова: травма глаза, внутриглазное инородное тело, компьютерная томография, рентгенография, магнитно-резонансная томография, ультразвуковое исследование.

A.S. Chernakov¹, G.Sh. Arzhimatova^1,2, A.D. Rumiantsev¹, N.S. Ryazantsev¹

¹Botkin Hospital, Moscow, Russian Federation

²Russian Medical Academy of Continuous Professional Education, Moscow,

Russian Federation

The paper is focused on diagnosis of X-ray negative intraocular foreign bodies (IOFB) made of wood, plastic, and glass that require a special diagnostic technique. The main IOFB imaging methods (computed tomography [CT], considered as the "gold standard" of diagnosis, magnetic resonance imaging [MRI], ultrasonography [US] and radiography) are addressed. Although CT provides high sensitivity (up to 100% for metals) due to slice thickness (from 0.5 mm), it is less efficient to detect wooden and plastic IOFB. In these cases, CT should be combined with MRI and US. Even as MRI is an efficient method to detect organic materials, absence of metallic IOFB should be confirmed before a start of the investigation. US is a versatile technique, but it depends on a physician's skills and its application is limited in persons with open eye injuries. As radiography yields little information, it is used in the absence of CT only. As for the clinical case report, radiography and US failed to detect an IOFB in a patient with a penetrating eye injury. Nevertheless, it was revealed by CT. Vitrectomy followed by exploration of the vitreal cavity provided IOFB removal and appropriate retinal adaptation. The clinical case report highlights a need for a comprehensive diagnostic technique with a priority of CT combined with MRI and US to detect non-metallic IOFB.

Keywords: eye injury, intraocular foreign body, computed tomography, radiography, magnetic resonance imaging, ultrasonography.

For citation: Chernakov A.S., Arzhimatova G.Sh., Rumiantsev A.D., Ryazantsev N.S. Diagnosis of X-ray negative intraocular foreign bodies. Russian Journal of Clinical Ophthalmology. 2025;25(2):124–130 (in Russ.). DOI: 10.32364/2311-7729-2025-25-2-7

Для цитирования

Чернаков А.С., Аржиматова Г.Ш., Румянцев А.Д., Рязанцев Н.С. Диагностика рентгенонегативных внутриглазных инородных тел. Клиническая офтальмология. 2025;25(2):124-130. DOI: 10.32364/2311-7729-2025-25-2-7.

Введение

Во всем мире, согласно электронному статистическому ресурсу Global Burden of Disease 2021 [1], отмечается снижение количества травм глаз на 24,6% за период 30 лет (1990–2021 гг.) — с 631,89 случая на 100 тыс. населения в год до 506,84 случая на 100 тыс. населения в год (рис. 1). При этом абсолютное число зарегистрированных случаев увеличилось на 18% — с 33,7 млн в 1990 г. до 39,9 млн в 2021 г. (рис. 2). Рост абсолютных значений, вероятно, связан с увеличением численности населения и может указывать на сохраняющуюся нагрузку на системы здравоохранения стран мира.

Лидерами по числу случаев травмы глаза в 2021 г. стали самые населенные страны мира — Китай (10 541 301 случай) и Индия (5 392 605 случаев), по заболеваемости — Италия (1420 на 100 тыс. населения), Финляндия (1334 на 100 тыс. населения), Бельгия (1126 на 100 тыс. населения).

По данным Минздрава России, в нашей стране отмечалось некоторое снижение первичной заболеваемости и абсолютного количества случаев глазного травматизма в 2021 г. по сравнению с 2017 г. Так, в 2017 г. было зарегистрировано 146 157 новых случаев травм глаза и глазницы, что составило 99,5 на 100 тыс. населения, а в 2021 г. — 135 791 новых случаев, или 92,9 на 100 тыс. населения [2, 3]. Таким образом, первичная заболеваемость и абсолютное число случаев травм глаза и глазницы в РФ уменьшились на 6,6 и 7,1% соответственно. Среди субъектов РФ обращает на себя внимание г. Санкт-Петербург, где зафиксировано наибольшее число новых случаев — 24 724, что более чем в 2 раза больше по сравнению с 2017 г., когда таких случаев было зарегистрировано 11 095. Кроме того, этот город занял 2-е место по заболеваемости (459,2 на 100 тыс. населения). Липецкая область заняла 1-е место по заболеваемости (1009,8 на 100 тыс. населения) и 2-е место по количеству травм (11 392).

По данным разных авторов, отмечается рост бытового травматизма, который опережает по удельному весу производственный и сельскохозяйственный [4–7].

Проникающие ранения глазного яблока с внутриглазными инородными телами (ВГИТ) составляют около 6% всех травм глаза и представляют собой одно из самых тяжелых состояний в практике офтальмолога [8]. Проникающая травма глаза является одной из ведущих причин монокулярной слепоты и инвалидности по зрению [9]. В результате подобных травм возникают осложнения, грозящие как гибелью травмированного глаза (эндофтальмит, отслойка сетчатки, пролиферативная витреоретинопатия, металлоз), так и двух глаз в случае симпатической офтальмии [10–12]. ВГИТ проникают в глаз через роговицу (65%), склеру (25%) или лимб (10%). Инородные тела, попадающие в глаз через склеру, с большей вероятностью вызовут внутриглазное повреждение, чем те, что попадают через роговицу. Острые ВГИТ наносят меньший ущерб, чем тупые того же размера. Это, предположительно, связано с большей энергией в момент удара тупыми ВГИТ по сравнению с острыми, которые часто проникают через меньшую рану. В большинстве случаев они локализуются в заднем сегменте (58–88%), а также в передней камере (10–15%) или хрусталике (2–8%) [13]. Диаметр большинства ВГИТ составляет ≤3 мм [14, 15]. До 90% ВГИТ металлические, поскольку их попадание в глаз связано с производственной травмой в ходе обработки металла. Чаще всего встречаются железные, медные, свинцовые, цинковые, алюминиевые и никелевые инородные тела. Металлические ВГИТ в 52–96% случаев магнитные [14, 16, 17]. Деревянные инородные тела могут попасть в глаз при столярных работах (рубка, строгание, сверление), сельскохозяйственных работах и физической активности. Причинами ранений с пластиковыми ВГИТ могут быть бытовые травмы (взрыв пластиковых кегов под давлением, травма детскими игрушками), производственные аварии (обработка пластиковых деталей на станках), дорожно-транспортные происшествия (ДТП). Возможные причины ранений со стеклянными ВГИТ — ДТП, бытовые травмы (повреждение стеклянной посуды, лампочек, оконных стекол), строительные работы. Также возможно попадание в глаз графитовых осколков при нанесении удара карандашом.

Инородные тела орбиты составляют около 17% от всех травм орбиты [18]. Чаще всего инородные тела орбиты представляют собой металлические фрагменты (45%), органические материалы или древесину (26%), стекло (11,5%), каменные частицы (6,3%) и пластик (3,1%) [19].

Боевая травма глаза в настоящее время чаще всего связана со взрывом, что определяет ее билатеральный характер (до 25% случаев) и высокую частоту сочетанных повреждений глаз и других областей тела. В современных военных конфликтах высока доля (около 60%) открытой травмы типа С (с ВГИТ) и раненых с открытой травмой глаза 4–5-й степени тяжести (75%) [20, 21].

Таким образом, глазной травматизм сохраняет свою актуальность в связи с ростом числа бытовых и военных травм. Своевременная диагностика чрезвычайно важна для снижения последствий травмы глаза для здоровья.

Особенности диагностики при травме глаза

При сборе анамнеза необходимо обратить внимание на обстоятельства получения травмы, время с момента получения травмы, характер деятельности, которой занимался пациент в момент, предшествовавший травме. Это позволит предположить механизм повреждения и свойства инородного тела.

После опроса проводится офтальмологическое обследование, которое обязательно включает биомикроскопию и офтальмоскопию. Необходимо обращать внимание на признаки проникающего ранения глазного яблока:

абсолютные признаки:

сквозная рана в роговице или склере;
наличие раневого канала в хрусталике;
выпадение в рану радужки или волокон стекловидного тела;
пузырек воздуха в стекловидном теле;
наличие инородного тела внутри глаза;

относительные признаки:

выраженная гипотония глазного яблока;
неравномерная, мелкая или глубокая передняя камера;
надрыв зрачкового края радужки;
локальное помутнение хрусталика.

При осмотре могут наблюдаться признаки посттравматического эндофтальмита: отек век и конъюнктивы, гипопион, выпот в стекловидном теле, отек роговицы. Длительное пребывание в глазу инородных тел, содержащих железо и медь, приводит к развитию сидероза, проявляющегося отложением частиц железа на эндотелии и передней капсуле хрусталика, гетерохромией радужки, мидриазом, катарактой, помутнением в стекловидном теле, отеком диска зрительного нерва, пигментной дегенерацией сетчатки, и халькоза, характеризующегосяся формированием кольца Кайзера — Флейшера, отложением частиц меди в углу передней камеры и на радужке, развитием катаракты в форме подсолнечника, помутнением и разжижением стекловидного тела, отложением меди в области макулы соответственно [22].

Инструментальные методы исследования при травме глаза

Рентгенография и компьютерная томография

Учитывая, что ВГИТ чаще всего располагаются в заднем сегменте глаза, необходимо отметить, что его осмотр может быть затруднен из-за состояния роговицы, передней камеры, хрусталика и стекловидного тела [23]. В таких ситуациях для верификации и визуализации ВГИТ применяют рентгенологические методы исследования: рентгенографию и мультиспиральную компьютерную томографию (КТ) области орбиты. Инородные тела можно разделить на рентгенопозитивные (металлы, гранит, асфальтобетон, автомобильное, бутылочное стекло) и рентгенонегативные (дерево, пластик, очковое стекло) в зависимости от способности поглощать рентгеновское излучение. Количественно эта способность измеряется в единицах шкалы Хаунсфилда (Hounsfield Units, HU) относительно воздуха и воды (см. таблицу). Металлические инородные тела имеют плотность до +30 000 HU и наиболее всего заметны при рентгенографии и КТ [24, 25]. Это связано с большим количеством электронов в атоме металлов по сравнению с химическими элементами, входящими в состав других инородных тел и, соответственно, большим количеством рассеянных фотонов рентгеновского излучения. Стекло и керамика обладают меньшей плотностью по сравнению с металлом, а инородные тела из дерева, пластика и графита наименее плотные и заметные. Кроме того, рентгеновская плотность деревянных инородных тел зависит от наличия в их составе воздуха или воды, причем она может варьировать от -999 HU (сухое дерево) до +60 HU (свежая древесина) и даже меняться со временем в результате набухания и оводнения.

Чувствительность рентгенографии при диагностике даже металлических ВГИТ может быть <50% и зависит от размера инородного тела. Пределом разрешающей способности рентгеновского исследования являются металлические ВГИТ V=0,12 мм3 [26]. При диагностике инородных тел из других материалов чувствительность, по данным F.M. Bryden et al. [27], оказалась низкой — было обнаружено всего лишь 9% деревянных инородных тел, 15% пластиковых и ни одного инородного тела из графита. Несколько лучше при рентгенографии определяются стеклянные ВГИТ: чувствительность исследования составляет 71–77% при объеме инородных тел 2–21 мм3 [27].

Шкалу Хаунсфилда не применяют при стандартной рентгенографии из-за технических ограничений метода. Количественная оценка рентгенологической плотности вещества в HU возможна при КТ, а при рентгенографии возможен только качественный анализ. С учетом вышеизложенного рентгенография не может быть рекомендована к применению в диагностике рентгенонегативных ВГИТ и в настоящее время вытеснена КТ.

По сравнению с рентгенографией КТ обладает более высокой разрешающей способностью и чувствительностью, возможностью определения локализации ВГИТ относительно стенок глазного яблока. Толщина среза современных томографов составляет не более 0,5 мм. По сравнению с рентгенографией по Комбергу — Балтину метод является бесконтактным. Одновременная визуализация костных и мягкотканных структур (склеры, хрусталика, стекловидного тела, структур орбиты) — важное преимущество КТ. Этот метод лучевой диагностики позволяет определять металлические инородные тела V >0,06 мм3 с чувствительностью 100%, а V <0,06 мм3 — с чувствительностью 70% [28]. С помощью КТ можно обнаружить стеклянные ВГИТ V>1,82 мм3. Чувствительность в определении разных видов стекла варьирует от 90% (бутылочное стекло, 500–2000 HU) до 43% (очковое стекло, 90 HU) [29]. В исследовании M.H. Aras et al. [30] при помощи КТ удалось обнаружить инородные тела размером около 1×1×0,1 см из дерева, графита, стекла, бакелита внутри мышечных волокон языка и верхнечелюстной пазухи кадаверного материала (головы овцы). По данным E. Moisseev et al. [31], КТ оказалась неэффективной в определении инородных тел из дерева размером 1–3 мм, но позволила обнаружить пластик и графит. Наилучший диапазон для дифференциации деревянного ВГИТ от воздуха и жировой ткани составляет от 1000 до -500 HU [32]. Один из недостатков КТ — наличие артефактов от металлических тел, что затрудняет точное определение их размеров.

На сегодняшний день КТ служит «золотым стандартом» диагностики ВГИТ благодаря скорости исследования, доступности и высокой чувствительности. Однако в диагностике ВГИТ из рентгенонегативных материалов КТ показывает смешанные результаты, ее необходимо дополнять такими методами, как магнитно-резонансная томография (МРТ) и ультразвуковое исследование (УЗИ).

МРТ

В основе МРТ лежит регистрация сигналов от протонов водорода (реже углерода, натрия, фосфора) в магнитном поле после воздействия на них специального радиочастотного импульса. Графический результат исследования представляет собой, по сути, изображение сигналов, испускаемых телом человека. Разные ткани имеют различное время релаксации (возврата спинов частиц в исходное состояние после воздействия импульса), что позволяет создавать контрастные изображения. Интенсивность сигнала зависит в основном от протонной плотности (количества протонов в исследуемых тканях), времени продольной (T1) и поперечной (T2) релаксации [33]. Большинство инородных тел (металлы, пластик, стекло, керамика) не содержат подвижных протонов водорода, необходимых для генерации МР-сигнала. В результате такие объекты не излучают сигнал и выглядят как «пустоты» (области без сигнала) на изображении. Даже если материал содержит протоны, время его релаксации (T1/T2) может резко отличаться от такового у окружающих тканей. В результате сигнал от такого объекта либо слишком быстро затухает, либо не успевает восстановиться между импульсами, что также создает «пустоту».

Сухая древесина имеет низкую интенсивность на Т1- и Т2-взвешенных МРТ-изображениях из-за высокого содержания воздуха и незначительный артефакт «цветения» (blooming) при применении последовательности GRE, который выглядит как темный или светлый ореол. По мере гидратации и набухания в глазном яблоке она может потенциально стать более заметной через 7–10 дней и проявляться в виде гипоинтенсивного кольца на Т1-взвешенных последовательностях. В исследованиях E. Moisseev et al. [31] ВГИТ из древесины площадью 2 и 3 мм2, которые не были обнаружены при КТ, были видны на Т1- и GRE-последовательностях. По данным R. Javadrashid et al. [34], деревянные ВГИТ можно обнаружить только с помощью МРТ, при этом размер фрагментов должен быть >2 мм. В работе R. Lagalla et al. [35] продемонстрирована способность отличать древесину и пластик от воздуха по данным МРТ, так как на изображениях они имеют более четкие геометрические формы, чем пузырьки воздуха. Как правило, пластик (поливинилхлорид, очковый пластик CR-39) на томограммах выглядит, как область «пустоты» без артефактов на Т1-, Т2- и GRE-последовательностях, учитывая отсутствие в нем водорода по сравнению с богатым водородом стекловидным телом, однако размеры пластикового инородного тела на томограммах оказываются меньше, чем на самом деле. Стекло обычно выглядит как область сигнала низкой интенсивности с редкими артефактами, наиболее выраженными на последовательностях GRE. Осколки лобового стекла и графита обладают характерной особенностью — наличием артефакта в виде чередующихся гиперинтенсивных и гипоинтенсивных волн вокруг объекта. В исследовании D.M. Gor et al. [36] чувствительность в определении стеклянных ВГИТ оказалась низкой, составив 11,1% и 4,8% на Т1- и Т2-последовательностях соответственно.

Перед применением МРТ необходимо исключить наличие металлических ВГИТ, например, с помощью КТ. Некоторые металлы, такие как платина, титан, тантал, цирконий, совместимы с МРТ. В целом МРТ превосходит КТ в выявлении неметаллических ВГИТ, особенно органического происхождения.

УЗИ и ультразвуковая биомикроскопия

При УЗИ в В-режиме для построения изображения используются ультразвуковые волны частотой 8–20 МГц, отраженные от структур глаза. Выбор частот обусловлен достаточной глубиной проникновения сигналов, позволяющей оценить состояние структур заднего сегмента глаза и орбиты. Эхосигналы преобразуются в точки с интенсивностью яркости, пропорциональной амплитуде отраженного сигнала. УЗИ позволяет получать изображения в реальном времени, с высокой разрешающей способностью (от 0,15 мм), этот метод наиболее доступен по сравнению с другими методами визуализации [37]. Однако деревянные и растительные фрагменты генерируют эхосигналы средней интенсивности, что значительно осложняет их дифференциацию от окружающих тканей. При длительном пребывании органического инородного тела в организме его постепенная деградация может привести к полной утрате эхогенности, делая объект невидимым для УЗИ. Чувствительность УЗИ в определении деревянных ВГИТ, по данным F. Bryden et al. [27], составляет 91%.

Физические свойства стеклянных объектов обеспечивают реверберацию сигнала позади инородного тела в виде характерного «хвоста кометы». Чувствительность УЗИ при обнаружении стеклянных ВГИТ составляет 43–97% в зависимости от их размера и угла сканирования [27, 29, 36].

Пластик является гипоэхогенным и не обладает специфичными артефактами при УЗИ, но тем не менее пластиковые ВГИТ можно обнаружить в 96% случаев [27]. По данным B.S. Modjtahedi et al. [38], УЗИ позволило обнаружить 100% пластиковых фрагментов размером до 4 мм.

Металлические и каменные объекты формируют эхосигналы повышенной амплитуды, превосходя по этому показателю все естественные ткани, кроме костных структур. Металл характеризуется высокой эхогенностью с выраженным эффектом дистального затухания эхосигнала. Чувствительность УЗИ для выявления металлических и каменных ВГИТ — около 88% для объектов диаметром от 0,5 мм [27].

Ультразвуковая биомикроскопия с частотой до 100 МГц обеспечивает разрешение от 0,03 мм [37], что позволяет визуализировать мелкие инородные тела в переднем сегменте глаза (например, стекло, пластик), недоступные для стандартного УЗИ или КТ. Она эффективна при локализации объектов в роговице, радужке или углу передней камеры.

Таким образом, УЗИ демонстрирует достаточно высокую чувствительность при диагностике ВГИТ, но зависит от навыков исследователя и потенциально может нарушить анатомию глазного яблока, поэтому при проникающих ранениях его стоит применять крайне осторожно. При применении метода возможны ложноположительные результаты: пузырек воздуха может имитировать инородное тело из-за выраженной акустической тени, возникающей позади пузырька. Из-за замедления сигнала в крови по сравнению со стекловидным телом можно пропустить небольшое ВГИТ при наличии гемофтальма. Ультразвук может плохо отражаться от поверхности объекта, окруженного кровью. Кроме того, при использовании B-режима имеется вероятность завышения размеров ВГИТ [23, 39].

Наглядным примерном успешной диагностики ВГИТ может служить следующее клиническое наблюдение.

Клиническое наблюдение

Пациентка А., 87 лет, доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение с оказанием неотложной офтальмологической помощи Московского городского офтальмологического центра ММНКЦ Боткинская больница с жалобами на низкое зрение левого глаза и боль в этом глазу. Из анамнеза стало известно, что она споткнулась о шнур электрообогревателя и упала лицом на керамическую тарелку. Максимально корригированная острота зрения (МКОЗ) OS соответствовала неправильной светопроекции, а OD (интактного) составила 0,8, офтальмотонус пальпаторно OD в норме, при исследовании левого глаза отмечалась выраженная гипотония. При биомикроскопии OS наблюдалась инъекция конъюнктивы, в передней камере визуализировалась тотальная гифема, лежащие глубже отделы не офтальмоскопировались. Данные биомикроскопии OD соответствовали возрастной норме.

При проведении УЗИ левого глазного яблока в В-режиме были выявлены: тотальная отслойка сосудистой оболочки, тотальный гемофтальм, ретробульбарная гематома, но инородные тела визуализировать не удалось. На обзорной рентгенограмме глазницы теней рентгенопозитивных инородных тел также не было обнаружено (рис. 3). С учетом обстоятельств получения травмы, а также для исключения ВГИТ пациентке была выполнена КТ головы, по данным которой была констатирована деформация левого глазного яблока, а в структуре стекловидного тела обнаружены высокоплотная структура диаметром до 2 мм (инородное тело) и включения геморрагической плотности. Кроме того, в ретробульбарной клетчатке слева определялись включения геморрагической плотности. Также были описаны гематома мягких тканей левой параорбитальной области и травматические изменения левого глазного яблока (рис. 4).

Дежурной бригадой офтальмологов (А.Д. Румянцев, А.С. Чернаков) была выполнена операция: OS первичная хирургическая обработка ран склеры, склеротомия, промывание передней камеры, факоаспирация травматической катаракты, микроинвазивная субтотальная витрэктомия, тампонада перфторорганическим соединением (ПФОС), интравитреальное введение антибиотика. При ревизии склеры обнаружено 2 раны склеры: первая паралимбально по меридиану 12 ч — 2 ч, вторая по меридиану 9 ч, предположительно колото-резаного характера, звездчатой формы, диаметром 7 мм. Раны ушиты. Передняя камера промыта, выполнена аспирация травматической катаракты, субтотальная витрэктомия. При осмотре периферии сетчатки со склерокомпрессией ВГИТ не обнаружено. Поиск и визуализация уже выявленных на КТ головы ВГИТ были затруднены отеком роговицы, тотальным гемофтальмом, отслойкой сосудистой оболочки и сетчатки. Хирургами было принято решение о временной тампонаде ПФОС и последующем повторном витреоретинальном вмешательстве, которое было проведено через 4 сут (ревизия витреальной полости, хирурги Н.С. Рязанцев, А.С. Чернаков). При выполнении склерокомпрессии на крайней периферии по меридиану 3 ч визуализировались 2 инородных тела, вколоченных в сетчатку (треугольной формы 0,8×0,6×0,7 мм и квадратной формы 0,5×0,5мм). Инородные тела удалены с помощью пинцета и извлечены из глазного яблока через основной разрез роговицы (рис. 5), имплантированная интраокулярная линза «Цитрин» оптической силой +29,0 D подшита к радужке. При осмотре определялась ригидная сетчатка, проведена круговая ретинотомия, отслойка сосудистой оболочки дренирована через хориоидопунктуру, сетчатка расправлена. Осуществлена замена ПФОС на воздух, по краю ретинотомии выполнена эндолазеркоагуляция, в витреальную полость введено силиконовое масло 5000 (пожизненная тампонада). При послеоперационном осмотре определено прилегание сетчатки. Пациентка выписана под наблюдение офтальмолога по месту жительства с МКОЗ OS 0,02. Дальнейшее лечение и наблюдение проводились в медицинских организациях Московской области.

Заключение

Открытые травмы глаза с рентгенонегативными ВГИТ являются серьезной клинической проблемой. Эффективное ведение таких пациентов требует комплексного подхода, включающего точную диагностику, своевременное хирургическое вмешательство и профилактику осложнений. Ключевую роль в диагностике играют современные методы визуализации:

КТ целесообразна как первоочередной и основной метод исследования благодаря высокой чувствительности, скорости выполнения и доступности в условиях современного круглосуточного стационара;

МРТ и УЗИ служат дополнением, особенно для выявления неметаллических ВГИТ (дерево, пластик, стекло, графит) и случаев, когда КТ недостаточно информативна;

рентгенография демонстрирует низкую чувствительность и не рекомендуется при наличии КТ, однако при обнаружении инородного тела на рентгенограмме возможно определение его локализации по методу Комберга — Балтина, что является точным и доступным методом.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Чернаков Александр Сергеевич — офтальмолог МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр-д, д. 5; ORCID iD 0009-0008- 8536-0553
Аржиматова Гульжиян Шевкетовна — к.м.н., руководи- тель МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр-д, д. 5; доцент кафедры офтальмологии ФГБОУ ДПО РМАНПО Мин- здрава России; 125993, Россия, г. Москва, ул. Баррикад- ная, д. 2/1, стр. 1; ORCID iD 0000-0001-9080-3170 Румянцев Александр Дмитриевич — к.м.н., офтальмо- лог МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Москва, 2-й Боткинский пр-д, д. 5; ORCID iD 0009-0000-9454-4786
Рязанцев Никита Сергеевич — офтальмолог МГОЦ ГБУЗ ММНКЦ им. С.П. Боткина ДЗМ; 125284, Россия, г. Мо- сква, 2-й Боткинский пр-д, д. 5; ORCID iD 0009-0007- 3259-835X

Контактная информация: Чернаков Александр Сергеевич, e-mail: doctor-chernakov@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах и методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 12.03.2025.

Поступила после рецензирования 04.04.2025.

Принята в печать 29.04.2025.

ABOUT THE AUTHORS:

Alexander S. Chernakov — Ophthalmologist of MCOC, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0009-0008-8536-0553
Gulzhiyan Sh. Arzhimatova — C. Sc. (Med.), Head of of MCOC, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; Assistant Professor of the Department of Ophthalmology, Russian Medical Academy of Continuous Professional Education; build. 1, 2/1, Barrikadnaya str., Moscow, 125993, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001- 9080-3170
Alexander D. Rumiantsev — C. Sc. (Med.), Ophthalmologist, of MCOC, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0009-0000-9454- 4786
Nikita S. Ryazantsev — Ophthalmologist of MCOC, Botkin Hospital; 5, 2nd Botkinskiy pass., Moscow, 125284, Russian Federation; ORCID iD 0009-0007-3259-835X

Contact information: Alexander S. Chernakov, e-mail: doctor-chernakov@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 12.03.2025.

Revised 04.04.2025.

Accepted 29.04.2025.

1. Institute for Health Metrics and Evaluation. VizHub — GBD Compare (Электронный ресурс.) URL: https://vizhub.healthdata.org/gbd-compare (дата обращения: 10.03.2025).
2. Социально значимые заболевания населения России в 2018 году (статистические материалы). Под ред. Александровой Г.А., Голубева Н.А., Тюриной Е.М. и др. ЦНИИОИЗ Минздрава России; 2019.Socially significant diseases of the population of Russia in 2018 (Statistical materials). Alexandrova G.A., Golubev N.A., Tyurina E.M. et al., eds. Russian research Institute of Health; 2019 (in Russ.).
3. Социально значимые заболевания населения России в 2021 году (статистические материалы). Под ред. Стародубова В.И., Александровой Г.А., Голубева Н.А. и др. ЦНИИОИЗ Минздрава России; 2022. DOI: 10.21045/978-5-94116-092-1Socially significant diseases of the population of Russia in 2021 (Statistical materials). Starodubov V.I., Alexandrova G.A., Golubev N.A. et al., eds. Russian research Institute of Health; 2022 (in Russ.). DOI: 10.21045/978-5-94116-092-1
4. Выдров А.С., Комаровских Е.Н. Анализ структуры и динамики офтальмотравматизма в Амурской области. Российский офтальмологический журнал. 2014;1:10–13.Vydrov A.S., Komarovskikh E.N. The structure and dynamics of ocular trauma in the Amur region. Russian Ophthalmological Journal. 2014;1:10–13 (in Russ.).
5. Кузнецов С.Л., Шалдыбина О.В., Галеев Р.С. и др. Эпидемиология обращаемости больных с травмами и острыми заболеваниями глаз и придаточного аппарата по данным кабинета неотложной офтальмологической помощи ГУБЗ «Пензенская областная офтальмологическая больница». Вестник Тамбовского университета. Серия: Естественные и технические науки. 2016;21(4):1597–1606. DOI: 10.20310/1810-0198-2016-21-4-1597-1606Kuznetsov S.L., Shaldybina O.V., Galeev R.S. et al. Epidemiology Of Visits Of Patients With Acute Injuries and Eye Diseases According To Data Of Emergency Eye Care Center of Penza Regional Eye Hospital. Tambov University Review. Natural and Technical Science Series. 2016;21(4):1597–1606 (in Russ.). DOI: 10.20310/1810-0198-2016-21-4-1597-1606
6. Сахарова С.В., Климина Л.В., Бесфатер А.Д. Эпидемиологические особенности глазного травматизма среди госпитальной травмы в Тюменской области за десять лет. Университетская медицина Урала. 2018;3(14):33–35.Sakharova S.V., Klimina L.V., Besfater A.D. Epidemiological features of eye trauma among hospital trauma in the Tyumen region over ten years. University Medicine of the Urals. 2018;3(14):33–35 (in Russ.).
7. Степанянц А.Б., Бобыкин Е.В, Колесникова Е.И. Открытая травма глазного яблока: структура, особенности диагностики и лечения. Уральский медицинский журнал. 2009;1(55):80–83.Stepanyants A.B., Bobykin E.V., Kolesnikova E.I. Open globe injury: structure, features of diagnosis and treatment. Ural Medical Journal. 2009;1(55):80–83 (in Russ.).
8. Yan H. Mechanical Ocular Trauma: Current Consensus and Controversy. 1st ed. Singapore: Springer; 2017. DOI: 10.1007/978-981-10-2150-3
9. Назарян М.Г. Комплексное исследование инвалидности вследствие болезней глаза и его придаточного аппарата и совершенствование системы мер по медико-социальной реабилитации: дис. … д-ра мед. наук. М.; 2019.Nazaryan M.G. Comprehensive study of disability due to diseases of the eye and its adnexa and improvement of the system of measures for medical and social rehabilitation: thesis. M.; 2019 (in Russ.).
10. Арсютов Д.Г., Николаева Т.Ю., Васильева И.В. и др. Витреоретинальная хирургия проникающих ранений с внутриглазным инородным телом. Здравоохранение Чувашии. 2018;3:4–15. DOI: 10.25589/GIDUV.2018.56.16626Arsyutov D.G., Nikolaeva T.Y., Vasilyeva I.V. et al. Vitreoretinal Surgery of Penetrating Wounds with an Intraocular Foreign Body. Health Care of Chuvashia. 2018;3:4–15 (in Russ.). DOI: 10.25589/GIDUV.2018.56.16626
11. Sychev Y.V., Verner-Cole E.A., Suhler E.B. et al. Occult nonmetallic intraocular foreign bodies presenting as fulminant uveitis: a case series and review of the literature. Clin Ophthalmol. 2013;7:1747–1751. DOI: 10.2147/OPTH.S47339
12. Кислицына Н.М., Петраш В.А., Султанова Д.М. и др. Роль компьютерной томографии в тактике офтальмохирурга при осколочных ранениях глазного яблока. Клинический случай. Офтальмология. 2024;21(2):360–364. DOI: 10.18008/1816509520242360364Kislitsina N.M., Petrash V.A., Sultanova D.M. et al. The Role of Computed Tomography in Ophthalmic Surgeon Tactics in Shrapnel Wounds to the Eyeball. Clinical Case. Ophthalmology in Russia. 2024;21(2):360–364 (in Russ.). DOI: 10.18008/1816509520242360364
13. Loporchio D., Mukkamala L., Gorukanti K. et al. Intraocular foreign bodies: A review. Surv Ophthalmol. 2016;61(5):582–596. DOI: 10.1016/j.survophthal.2016.03.005
14. Chiquet C., Zech J.C., Denis P. et al. Intraocular foreign bodies. Factors influencing final visual outcome. Acta Ophthalmol Scand. 1999;77(3):321–325. DOI: 10.1034/j.1600-0420.1999.770315.x
15. Liu X., Bai Q., Song X. Clinical and imaging characteristics, outcomes and prognostic factors of intraocular foreign bodies extracted by vitrectomy. Sci Rep. 2023;13(1):14136. DOI: 10.1038/s41598-023-41105-5
16. Punnonen E., Laatikainen L. Prognosis of perforating eye injuries with intraocular foreign bodies. Acta Ophthalmol (Copenh). 1989;67(5):483–491. DOI: 10.1111/j.1755-3768.1989.tb04097.x
17. Woodcock M.G., Scott R.A., Huntbach J., Kirkby G.R. Mass and shape as factors in intraocular foreign body injuries. Ophthalmology. 2006;113(12):2262–2269. DOI: 10.1016/j.ophtha.2006.06.002
18. Boncoeur-Martel M.P., Adenis J.P., Rulfi J.Y. et al. CT appearances of chronically retained wooden intraorbital foreign bodies. Neuroradiology. 2001;43(2):165–168. DOI: 10.1007/s002340000458
19. You Y., Wang X., Cheng S. et al. Clinical analysis of 96 patients with intraorbital foreign bodies: A 10-year retrospective study. Front Med (Lausanne). 2022;9:1018905. DOI: 10.3389/fmed.2022.1018905
20. Михин А.А., Чурашов С.В., Куликов А.Н., Николаев С.Н. Современная боевая травма глаза. Структура, особенности и исходы лечения. Вестник Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова. 2021;16(1):132–134. DOI: 10.25881/BPNMSC.2021.61.84.025Mihin A.A., Churashov S.V., Kulikov A.N., Nikolaev S.N. Modern combat eye injury. Structure, features and outcomes of treatment. Bulletin of Pirogov National Medical & Surgical Center. 2021;16(1):132–134 (in Russ.). DOI: 10.25881/BPNMSC.2021.61.84.025
21. Blanch R.J., Scott R.A. Military ocular injury: presentation, assessment and management. J R Army Med Corps. 2009;155(4):279–284. DOI: 10.1136/jramc-155-04-08
22. Офтальмология. Национальное руководство. Под ред. Аветисова С.Э., Егорова Е.А., Нероева В.В. и др. М.: ГЭОТАР-Медиа; 2018.Ophthalmology. National Guidelines. Avetisov S.E., Egorov E.A., Neroev V.V. et al., eds. M.: GEOTAR-Media; 2018 (in Russ.).
23. Mester V., Kuhn F. Intraocular foreign bodies. Ophthalmol Clin North Am. 2002;15(2):235–242. DOI: 10.1016/s0896-1549(02)00013-5
24. Atlas of Orbital Imaging. Simon G.B., Greenberg G., Prat D.L., eds. Springer Nature; 2021. DOI: 10.1007/978-3-030-62426-2
25. Bolliger S.A., Oesterhelweg L., Spendlove D. et al. Is differentiation of frequently encountered foreign bodies in corpses possible by Hounsfield density measurement? J Forensic Sci. 2009;54(5):1119–1122. DOI: 10.1111/j.1556-4029.2009.01100.x
26. Momoniat H.T., England A. An investigation into the accuracy of orbital X-rays, when using CR, in detecting ferromagnetic intraocular foreign bodies. Radiography (Lond). 2017;23(1):55–59. DOI: 10.1016/j.radi.2016.09.006
27. Bryden F.M., Pyott A.A., Bailey M., McGhee C.N. Real time ultrasound in the assessment of intraocular foreign bodies. Eye (Lond). 1990;4(Pt5):727–731. DOI: 10.1038/eye.1990.103
28. Chacko J.G., Figueroa R.E., Johnson M.H. et al. Detection and localization of steel intraocular foreign bodies using computed tomography. A comparison of helical and conventional axial scanning. Ophthalmology. 1997;104(2):319–323. DOI: 10.1016/s0161-6420(97)30317-0
29. Rong A.J., Fan K.C., Golshani B. et al. Multimodal imaging features of intraocular foreign bodies. Semin Ophthalmol. 2019;34(7–8):518–532. DOI: 10.1080/08820538.2019.1674894
30. Aras M.H., Miloglu O., Barutcugil C. et al. Comparison of the sensitivity for detecting foreign bodies among conventional plain radiography, computed tomography and ultrasonography. Dentomaxillofac Radiol. 2010;39(2):72–78. DOI: 10.1259/dmfr/68589458
31. Moisseiev E., Last D., Goez D. et al. Magnetic resonance imaging and computed tomography for the detection and characterization of nonmetallic intraocular foreign bodies. Retina. 2015;35(1):82–94. DOI: 10.1097/IAE.0000000000000266
32. McGuckin J.F. Jr, Akhtar N., Ho V.T. et al. CT and MR evaluation of a wooden foreign body in an in vitro model of the orbit. AJNR Am J Neuroradiol. 1996;17(1):129–133. PMID: 8770263
33. Марусина М.Я., Казначеева А.О. Современные виды томографии. Учебное пособие. СПб.: СПбГУ ИТМО; 2006.Marusina M.Ya., Kaznacheeva A.O. Modern types of tomography. Study guide. St. Peterburg: ITMO, 2006 (in Russ.).
34. Javadrashid R., Golamian M., Shahrzad M. et al. Visibility of Different Intraorbital Foreign Bodies Using Plain Radiography, Computed Tomography, Magnetic Resonance Imaging, and Cone-Beam Computed Tomography: аn in vitro Study. Can Assoc Radiol J. 2017;68(2):194–201. DOI: 10.1016/j.carj.2015.09.011
35. Lagalla R., Manfrè L., Caronia A. et al. Plain film, CT and MRI sensibility in the evaluation of intraorbital foreign bodies in an in vitro model of the orbit and in pig eyes. Eur Radiol. 2000;10(8):1338–1341. DOI: 10.1007/s003309900306
36. Gor D.M., Kirsch C.F., Leen J. et al. Radiologic differentiation of intraocular glass: evaluation of imaging techniques, glass types, size, and effect of intraocular hemorrhage. AJR Am J Roentgenol. 2001;177(5):1199–1203. DOI: 10.2214/ajr.177.5.1771199
37. Silverman R.H. Principles of Ophthalmic Ultrasound. Expert Rev Ophthalmol. 2023;18(6):379–389. DOI: 10.1080/17469899.2023.2277781
38. Modjtahedi B.S., Rong A., Bobinski M. et al. Imaging characteristics of intraocular foreign bodies: a comparative study of plain film X-ray, computed tomography, ultrasound, and magnetic resonance imaging. Retina. 2015;35(1):95–104. DOI: 10.1097/IAE.0000000000000271
39. Bhende M., Kamat H., Krishna T. et al. The Sankara Nethralaya Atlas of Ophthalmic Ultrasound and Ultrasound Biomicroscopy. 2nd ed. New Delhi: Jaypee Brothers; 2013.