Одной из самых заметных для медицинских историй для меня стал рассказ о трёх смертях молодых врачей, произошедших в крупной американской клинике в Нью-Йорке.

Одной из самых заметных для медицинских историй для меня стал рассказ о трёх смертях молодых врачей, произошедших в крупной американской клинике в Нью-Йорке. Мне кажется, что эта история может многому нас научить. Для кого-то она станет ещё одним аргументом против американской системы здравоохранения, если у нас вообще есть её сторонники. Для других она будет историей про неправильные управленческие решения. Третьи увидят в ней свой смысл.

За 8 месяцев – в августе 2020 года, в феврале и мае 2021 года – три молодых врача, недавно начавших свою карьеру в американской медицине, покончили с собой. Все они приехали в США из других стран: из Индии, Иордана и Китая. Они были иностранцами и жили в новой для себя стране без привычной для них поддержки. Одного этого уже могло быть достаточно, чтобы чувствовать себя плохо и испытывать серьёзные душевные страдания. Однако, в их судьбах переезд в США и работа в непривычной обстановке стали не единственной серьёзной проблемой.

Все три врача проходили резидентуру в Линкольнском медицинском центре. Доктор Адхирай Сатийя прибыл туда из Индии, доктор Бо Ю родился в Китае, а доктор Валид Салех Абунишмех начинал свою карьеру в Иордане. Каждого из этих трёх резидентов коллеги характеризовали как хороших людей и отмечали их высокий профессиональный уровень. Все трое проходили обучение терапии в упомянутом выше медицинском центре и все трое умерли. Две смерти точно квалифицированы как самоубийство. Смерть доктора Бо Ю пока ещё рассматривается в этом отношении.

На самом деле это не первый случай самоубийств молодых врачей, которые происходили в Нью-Йорке. В 2018-ом году два резидента-иностранца также покончили с собой, но их обучение проходило в другой клинике. Одной из возможных причин суицидов среди молодых врачей могут быть повышенные нагрузки при прохождении резидентуры. В 2017-ом году часы работы резидентов были увеличены и их смены стали 28-часовыми, а продолжительность рабочего времени в неделю удлинилась до 80 часов. В условиях нехватки работников в течение недели резидент мог работать и по 120 часов в неделю. Во что превратились эти нагрузки во время пандемии просто страшно представить.

К фантастически большим нагрузкам присоединялся ещё один фактор, негативно влияющий на состояние резидентов. От врачей, проходящих обучение в Линкольнском медицинском центре, известно, что руководство поддерживает очень жёсткие иерархические порядки в резидентуре, выделяя любимчиков и издеваясь над теми, кто совершает ошибки. Например, резидента могли заставить плакать перед всей остальной группой. Моральное давление, психологическое насилие, отсутствие поддержки и нормального наставничества – это факторы, однозначно оказывающие негативное влияние на участников резидентуры. Даже если ты не подвергаешься наказаниям, наблюдение за ним делает тебя невольным участником всего процесса. В каком-то смысле правы те, кто говорят, что у насилия не бывает свидетелей, а есть участники.

Работа в медицине часто сопряжено со стрессом, большими физическими и психическими нагрузками. Последние очень часто недооцениваются. Таким образом, резиденты Линкольнского медицинского центра оказались между молотом и наковальней. Без должной поддержки, без возможности отдохнуть они пребывали в безвыходном положении, пока их силы не закончились. Про них не писали американские СМИ, как это происходило в случае других американских врачей, покончивших с собой. Эти молодые и талантливые люди стали жертвами системы здравоохранения, чьи колёса смазаны кровью и потом врачей.

Резиденты оказались бесправными людьми, которые не могли ничего изменить в бесчеловечной системе, где они работали. Отчёты с прекрасными оценками резидентуры, которые пишутся под присмотром руководителей и которые не способны дать объективной картины происходящего, страх администраторов лишиться финансирования от страховых компаний и лицензии на обучающую деятельность и несправедливость, пропитавшая американское здравоохранение – это компоненты идеального шторма, в котором погибли трое молодых врачей.

Несмотря на то, что эта история может показаться излишне драматичной и далёкой от российских реалий, в ней, к сожалению, есть общие черты с российским здравоохранением. Внимательно посмотрев вокруг себя, мы увидим похожие сюжеты. Возможно, они не идентичны произошедшему в Нью-Йорке, но в них куда больше пугающих сходств, чем различий.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"