Токсический эпидермальный некролиз у ребенка, ассоциированный с применением ламотриджина (клиническое наблюдение)

лет

предоставляем актуальную медицинскую информацию от ведущих специалистов, помогая врачам в ежедневной работе

Присоединяйтесь!

Уведомления

Личный
кабинет

лет

Присоединяйтесь!

лет

Присоединяйтесь!

Токсический эпидермальный некролиз у ребенка, ассоциированный с применением ламотриджина (клиническое наблюдение)

Педиатрия

30 сентября 2026

ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России, Томск, Россия

ФГБУ «ННИИТ» Минздрава России, Новосибирск

Синдром Лайелла (токсический эпидермальный некролиз, ТЭН) является редким, жизнеугрожающим состоянием, характеризующимся массивным некрозом и отслойкой кожи и слизистых оболочек. В российской клинической практике диагностика заболевания основывается исключительно на визуальных клинических проявлениях, тогда как верификация причинного лекарственного препарата остается нерешенной задачей. Отсутствие доступных инструментов для установления связи между нежелательной лекарственной реакцией (НЛР) и конкретным препаратом задерживает отмену триггерного агента и ухудшает прогноз.

Представлено клиническое наблюдение пациентки 13 лет с острым эпидермолитическим поражением кожи и слизистых. Для оценки вероятности связи НЛР с принимаемыми препаратами (ламотриджин, леветирацетам) использованы шкала Наранджо и алгоритм ALDEN, применяемые в международной практике для диагностики ТЭН. По данным шкалы Наранджо установлена возможная причинно-следственная связь (1 балл) развития ТЭН с приемом ламотриджина. По шкале ALDEN связь оценена как «очень вероятная» (6 баллов). Своевременная отмена ламотриджина и проведение пульс-терапии глюкокортикостероидами позволили добиться полного клинического выздоровления. Объективные инструменты оценки — шкалы Наранджо и ALDEN — позволяют практикующему врачу с высокой степенью достоверности идентифицировать препарат-триггер, что критически важно для выбора дальнейшей тактики, отмены причинно-значимого препарата, предотвращения рецидивов и оптимизации долгосрочного ведения пациентов с эпилепсией.

Ключевые слова: синдром Лайелла, токсический эпидермальный некролиз, нежелательные лекарственные реакции, ламотриджин, шкала Наранджо, шкала ALDEN, педиатрия, клиническое наблюдение.

Lamotrigine-induced toxic epidermal necrolysis in a child (case report)

Yu.A. Ermolaeva^1,2, V.E. Yun¹, T.V. Davydova¹

¹Siberian State Medical University, Tomsk, Russian Federation

² Novosibirsk Scientific Research Institute of Tuberculosis, Novosibirsk, Russian Federation

Lyell's syndrome (toxic epidermal necrolysis, TEN) is a rare, life-threatening condition characterized by massive necrosis along with detachment of the skin and mucous membranes. In Russian clinical practice, diagnosis relies solely on visual clinical manifestations, whereas verification of the causative drug remains an unresolved challenge. The lack of accessible tools for establishing a causal link between an adverse drug reaction (ADR) and a specific drug delays the withdrawal of a triggering drug and worsens the prognosis.

The authors present a clinical case report of a 13-year-old female patient with acute epidermolysis of the skin and mucous membranes. To assess the probability of a causal link between the ADR and administered drugs (lamotrigine, levetiracetam), the Naranjo scale and the ALDEN algorithm, internationally used tools for TEN diagnostics, were applied. According to the Naranjo scale, a probable causal relationship (score 1) was established between TEN and lamotrigine intake. According to the ALDEN scale, the relationship was rated as "very probable" (score 6). Timely withdrawal of lamotrigine and pulse glucocorticosteroid therapy led to complete clinical recovery. Objective assessment tools, the Naranjo and ALDEN scales, enable a practitioner to identify a triggering drug to a high degree of accuracy. This is essential to choose further tactics, to withdraw a causative drug, to prevent relapses, and to optimize long-term management of patients with epilepsy.

Keywords: Lyell's syndrome, toxic epidermal necrolysis, adverse drug reactions, lamotrigine, Naranjo scale, ALDEN scale, pediatrics, clinical case report.

For citation: Ermolaeva Yu.A., Yun V.E., Davydova T.V. Lamotrigine-induced toxic epidermal necrolysis in a child (case report). Russian Journal of Woman and Child Health. 2026;9(3):–383 (in Russ.). DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-3-22

Для цитирования

Ермолаева Ю.А., Юн В.Э., Давыдова Т.В. Токсический эпидермальный некролиз у ребенка, ассоциированный с применением ламотриджина (клиническое наблюдение). РМЖ. Мать и дитя. 2026;9(3):376-383. DOI: 10.32364/2618-8430-2026-9-3-22.

Введение

Токсический эпидермальный некролиз (ТЭН), или синдром Лайелла, — опасное для жизни состояние, характеризующееся значительным некрозом и отслоением кожи и слизистых оболочек. Данное осложнение входит в группу эпидермолитических лекарственных реакций наряду с синдромом Стивенса — Джонсона (ССД) и отличается обширным поражением площади поверхности тела (более 30%).

Патогенез развития эпидермолитических реакций до настоящего времени изучен не полностью. Современные исследования описывают развитие реакции гиперчувствительности IV типа в ответ на поступление в организм лекарственных препаратов или их метаболитов. Среди механизмов гибели кератиноцитов при эпидермолитических реакциях различают апоптоз (в том числе гранулозависимый и Fas/FasL-опосредованный), а также некроптоз. При этом программируемая клеточная смерть, связанная с цитотоксическими гранулами (перфорин + гранзимы), реализуется через активацию каспаз и развитие классических апоптотических признаков: сморщивание клетки, конденсация хроматина, фрагментация ДНК и образование апоптотических телец без воспалительной реакции. Эти разнообразные пути клеточной гибели подчеркивают сложность патогенеза развития заболевания [1].

В недавних фармакогенетических исследованиях отмечено, что определенные аллели человеческого лейкоцитарного антигена могут повышать риск развития ТЭН. Так, гены HLA-B*1502 повышают риск развития данного осложнения при приеме окскарбазепина, карбамазепина и ламотриджина [2].

Некоторые инфекции, такие как вирус герпеса человека 6-го типа, вирус Эпштейна — Барр, Mycoplasma pneumoniae и вирус SARS-CoV-2 также рассматриваются как возможные триггеры ТЭН. Однако их доля в структуре этиологических факторов занимает лишь 15–20% [3–5].

В подавляющем большинстве случаев синдром Лайелла является лекарственно-индуцированной реакцией. К универсальным триггерам, значимым для всех возрастных групп, относятся антиэпилептические препараты — 14,6% (особенно ламотриджин и карбамазепин), антибиотики — 34% (преимущественно β-лактамы) и нестероидные противовоспалительные препараты — 16,5% [6, 7]. Однако структура причинно-значимых препаратов существенно различается в зависимости от возраста. У детей в возрасте 0–11 лет статистически значимо чаще встречаются β-лактамные антибиотики [8]. Согласно когортным педиатрическим исследованиям, среди детей наиболее распространенными индукторами являются β-лактамы (76%), хлорамфениколы (12%), макролиды (8%) и фторхинолоны (4%) [9]. У подростков, как и у взрослых, доминируют антиэпилептические препараты, доля которых достигает 75% случаев [8].

В российской популяции ламотриджин занимает первое место среди всех препаратов — индукторов ТЭН (23,5% случаев). У детей данный препарат ассоциирован с развитием ТЭН в обеих возрастных подгруппах (0–11 и 12–17 лет) с преобладанием у девочек [10]. Риск тяжелых кожных реакций на фоне ламотриджина у детей (0,3–0,8%) значительно превышает таковой у взрослых (0,08–0,3%), что требует особой настороженности при назначении данного препарата в педиатрической практике. В отличие от взрослой популяции, у детей значимую роль в развитии ТЭН играют инфекционные агенты, в первую очередь M. pneumoniae, что делает необходимым учет данного этиологического фактора при дифференциальной диагностике.

Начальные симптомы ТЭН неспецифичны. Через несколько дней проявляется экзантема в виде эритематозных и синевато-багровых пятен, которые могут быть инфильтрированы и имеют тенденцию к слиянию преимущественно на груди, лице, а также ладонях и стопах. Поражение слизистых оболочек ротовой области, половых органов, глаз встречается в 90% случаев [11]. Во второй фазе формируются обширные участки отслоения эпидермиса, отмечается положительный симптом Никольского. В период реконвалесценции наблюдается гипер- и гипопигментация кожи (62,5%), дистрофия ногтей (37,5%). Более 50% пациентов, перенесших ТЭН, страдают от отдаленных последствий заболевания. К ним относятся симблефарон, конъюнктивальные синехии, энтропион, врастание ресниц, рубцевание кожи, неравномерная пигментация, эруптивные невусы, а также стойкие эрозии слизистых оболочек, фимоз, вагинальные синехии, дистрофия ногтей и диффузное выпадение волос [12, 13].

В настоящей работе представлено клиническое наблюдение пациентки 13 лет с острым эпидермолитическим поражением кожи и слизистых оболочек, получено письменное информированное согласие законного представителя пациентки на публикацию обезличенных клинических данных и фотографий. Цель демонстрации: на клиническом примере проанализировать эффективность диагностических и терапевтических алгоритмов при ТЭН, а также продемонстрировать возможности применения шкал Наранджо и ALDEN (Algorithm for Assessment of Drug Causality in Stevens-Johnson syndrome / Toxic Epidermal Necrolysis — алгоритм оценки причинно-следственной связи между лекарственными препаратами и ССД/ТЭН) для установления причинно-следственной связи между лекарственным препаратом и развившейся нежелательной реакцией. Отдельное внимание уделено ограничениям использования шкалы SCORTEN (Score of Toxic Epidermal Necrosis) у детей, поскольку ее ключевые критерии не релевантны для педиатрической практики.

Клиническое наблюдение

Пациентка Ш., 13 лет, госпитализирована по скорой медицинской помощи в стационар ОГАУЗ «ДБ № 1» (г. Томск) с жалобами на повышение температуры до 39,2 °C, высыпания на коже, сухость губ, снижение аппетита, отделяемое из глаз.

Анамнез жизни: ребенок от третьей беременности, третьих родов, родился на сроке гестации 40 нед. Масса тела при рождении 3500 г, длина тела 51 см. Роды самопроизвольные, проведена амниотомия. Выписана на 4-е сутки. Находилась на грудном вскармливании до 1 года 10 месяцев. Вакцинацию ребенка не проводили в связи с отказом родителей. Флюорография проведена в апреле 2023 г. — без патологии.

Наследственный анамнез отягощен по материнской линии: варикоз, миопия легкой степени у мамы, у бабушки гипертоническая болезнь, по линии отца — сахарный диабет 2-го типа, гипертоническая болезнь. У брата — миопия средней степени.

Аллергологический анамнез: со слов, не отягощен.

Антибактериальный анамнез: в декабре и январе — амоксициллин.

Диспансерное наблюдение у невролога-эпилептолога с диагнозом «эпилепсия» с 21.12 2024, у отоларинголога — «гипертрофия левой миндалины».

Анамнез болезни: с 29.12.2024 ребенок наблюдается у невролога-эпилептолога с диагнозом «фокальная структурная эпилепсия, фокальные сенсорные, зрительные и моторные клонические приступы, билатерально-синхронизированные приступы, фокальная кортикальная дисплазия (ФКД) левой затылочной доли 2-го типа». На постоянной основе получает терапию леветирацетамом и ламотриджином. С 09.01.2025 дозировка ламотриджина увеличена неврологом-эпилептологом с 25 мг/сут до 50 мг/сут. По данным анамнеза (со слов матери), 25.01.2025 у пациентки возникли розовые пятнистые высыпания в области щек; 26.01.2025 зафиксированы гиперемия каймы губ, а также единичные точечные элементы сыпи на коже левого предплечья и шеи; 27.01.2025 сыпь усилилась, появился зуд, после консультации с неврологом-эпилептологом принято решение отменить прием ламотриджина (последний прием в 11:00); 28.01.2025 отмечена гипертермия до 39,0 °C, боль в горле, отделяемое из глаза. Была вызвана бригада скорой медицинской помощи, ребенок доставлен в инфекционное отделение № 2 ОГАУЗ «ДБ № 1» г. Томска. С целью десенсибилизации внутримышечно введен преднизолон в дозе 30 мг. Результат экспресс-тестирования для выявления антигенов SARS-CoV-2, гриппа А и В отрицательный. Согласно маршрутизации девочка была переведена в соматическое отделение ОГАУЗ «ДБ № 1» г. Томска с диагнозом «острый ринофарингит, тонзиллит, гнойный конъюнктивит, афтозный стоматит, хейлит средней степени тяжести». Сопутствующий диагноз: «экзантема неуточненная. Токсико-аллергическая сыпь. Острая аллергическая реакция на введение ламотриджина? Фокальная структурная эпилепсия, фокальные сенсорные зрительные и моторные клонические приступы, билатерально-синхронизированные приступы. ФКД левой затылочной доли 2-го типа». Ребенок госпитализирован.

Объективный статус при поступлении: состояние средней степени тяжести, самочувствие нарушено соответственно заболеванию. Температура тела 39,0 °С. Ребенок в сознании. Аппетит снижен, пьет мало. Тело-сложение нормостеническое. Периферические лимфоузлы шейные единичные мелкие, остальные — не увеличены, безболезненные, не спаяны. Подкожно-жировой слой развит удовлетворительно, тургор тканей сохранен. Кожные покровы обильно покрыты сливной уртикарной сыпью на лице, кистях, предплечьях, груди; единичные элементы отмечаются на животе, спине, голенях и бедрах. Элементы сыпи возвышаются над поверхностью кожи, сопровождаются зудом (рис. 1). Слизистые губ сухие, обильное отделяемое с губ, корка, изо рта гнилостный запах. Носовое дыхание затруднено незначительно, скудное отделяемое из носа, назальный затек. Зев: яркая гиперемия дужек, миндалин, задней стенки глотки, левая миндалина гипертрофирована, налетов нет. Голос звонкий. Кашля нет. Перкуторный звук над легкими не изменен. Аускультативно: дыхание везикулярное, хрипов нет. Частота дыхательных движений 20 в 1 мин, SpО2 98% на атмосферном кислороде. Тоны сердца громкие, ритмичные, частота сердечных сокращений 90 в 1 мин. Арте-риальное давление — 115/66 мм рт. ст. Живот обычной формы, при пальпации мягкий, безболезненный. Печень не выступает из-под края реберной дуги, край эластичный, безболезненный. Селезенка не пальпируется. Менингеальные симптомы отрицательные. Мочеиспускание достаточное, свободное, безболезненное. Стул оформленный, без патологических примесей. Определяется пастозность, отеков нет.

Результаты лабораторных и инструментальных исследований. Общий анализ крови (ОАК) от 28.01.2025 (1-й день госпитализации): нейтрофилез до 7,86×109/л, скорость оседания эритроцитов 15 мм/ч, лимфоцитопения 0,9×109/л. Лейкоцитарная формула: нейтрофилы сегментоядерные 86,4%, палочкоядерные 0%, лимфоциты 9,9%, базофилы 0%, эозинофилы 0,8%.

Биохимический анализ крови от 28.01.2025 (1-й день госпитализации): умеренное повышение уровня лактатдегидрогеназы до 354 Ед/л, С-реактивный белок (СРБ) 11 мг/л, прокальцитонин меньше 0,5 нг/мл, креатинин умеренно повышен до 66 мкмоль/л, антистрептолизин-О 400 Ед/мл.

Лечение: лоратадин, називин, левомицетин капли в глаза, цефтриаксон по 1000 мг 1 р/день, леветирацетам 500 мг 2 р/день, обработка губ раствором фурацилина. С целью регидратации, дезинтоксикации и десенсибилизации назначена инфузионная терапия глюкозо-солевыми растворами в объеме 800 мл, преднизолон 60 мг в/в.

Ко вторым суткам после госпитализации отмечено прогрессирование экзантемы. Кожные покровы обильно покрыты уртикарной сыпью с тенденцией к слиянию элементов. На лице — неяркая эритематозная сыпь. На фоне гиперемии и зуда в области лица и верхних конечностей появились множественные пузыри с желтоватым содержимым, на лице — единичный пузырь (рис. 2). Площадь поражения кожи 62%. Симптом Никольского положительный. Слизистые губ сухие, на месте отделяемого сформировалась корочка.

В мировой практике применяются шкалы для установления связи между употреблением лекарств и нежелательными лекарственными реакциями. Шкала вероятности нежелательных побочных реакций (НПР) Наранджо, предложенная канадским фармакологом, состоит из 10 вопросов, каждому из которых соответствует определенный балл (табл. 1). Результаты классифицируются по четырем уровням: (≤0) нет связи, (1–4) возможная, (5–8) вероятная и (≥9) определенная связь [14].

При оценке по шкале Наранджо установлена вероятная причинно-следственная связь (1 балл) развития эпидермолитической реакции с приемом ламотриджина, связи с приемом леветирацетама не выявлено.

В 2010 г. учеными EuroSCAR (European Study Group on Adverse Drug Reactions — Европейская исследовательская группа по побочным реакциям на лекарственные препараты), специализирующимися на тяжелых кожных побочных реакциях, была предложена шкала ALDEN специально для определения связи между препаратом и развитием ССД/ТЭН (табл. 2, 3) [15].

Связь эпидермолитической реакции с приемом ламотриджина по шкале ALDEN очень вероятная (6 баллов), с леветирацетамом — возможная (2 балла).

Консультация невролога от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): без очаговой неврологической симптоматики. Окончательный диагноз: «синдром Лайелла, связанный с приемом ламотриджина». Сопутствующий диагноз: «фокальная структурная эпилепсия, фокальные сенсорные зрительные и моторные клонические приступы, билатерально-синхронизированные приступы. ФКД левой затылочной доли 2-го типа».

Согласно маршрутизации ребенок переведен в отделение анестезиологии и реанимации ОГАУЗ «Больница скорой медицинской помощи № 2» г. Томска.

В ОАК от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): нейтрофилез 89% без сдвига. Биохимический анализ крови от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): СРБ 9,96 мг/мл. Кислотно-основное состояние газов от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): умеренное снижение парциального давления кислорода до 72,8%. Коагулограмма от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): умеренное повышение уровня фибриногена 4,85 г/л, уменьшение тромбинового времени до 12,5 с. Общий анализ мочи от 29.01.2025 (2-й день госпитализации): в пределах нормы.

Проведено лечение: гормональная терапия («пульс-терапия» метилпреднизолон 500 мг), протеолитическая терапия (апротинин), профилактика стрессовых язв (омепразол), антигистаминная терапия (хлоропирамин) с целью детоксикации, для поддержания водно-электролитного баланса проведена инфузионная терапия глюкозо-солевыми растворами. По рекомендации офтальмолога: туалет век, конъюнктивы водным раствором фурацилина, тобрамицин и гидрокортизон в форме глазных капель, 0,5% гидрокортизоновая глазная мазь. На 6-й день госпитализации (02.02.2025) проведено вскрытие напряженных пузырей на стопах, предплечьях и грудной клетке. Отслоенный эпидермис не убирали. К лечению добавлен амоксициллин + клавулановая кислота 1000 мг + 200 мг 4 р/день. Пациентка находилась в отделении анестезиологии и реанимации на протяжении 7 сут, на фоне проводимой терапии состояние значительно улучшилось, новых высыпаний не было, пузыри высохли, на коже сохранялись участки гиперпигментации, эрозии на коже и слизистых оболочках были на стадии регенерации (рис. 3).

Для дальнейшего наблюдения ребенок был переведен в соматическое отделение ОГАУЗ «ДБ № 1» г. Томска и выписан с выздоровлением на 23-й день госпитализации.

Обсуждение

Токсический эпидермальный некролиз — это редкое и тяжелое эпидермолитическое заболевание с полиморфной этиологией, которое можно встретить в практике врача-педиатра, аллерголога-иммунолога, инфекциониста, эпилептолога и хирурга. Ранняя диагностика и исключение лекарственного препарата, ставшего триггером развития эпидермолитической реакции, является ключевым фактором, влиющим на исход заболевания. Цитокины, участвующие в патогенезе ТЭН, такие как галектин-7, рецептор-взаимодействующий белок 3 (RIP3) и неспецифические биомаркеры, включая гранзим, хемокиновый лиганд 27 и растворимые лиганды, связанные с апоптозом, служат значимыми биомаркерами для ранней диагностики ТЭН. Диагноз ТЭН устанавливается на основании клинической картины. Идентификация лекарственного препарата, вызвавшего эпидермолитическую реакцию, имеет решающее значение для его своевременной отмены и выбора оптимальной терапии ТЭН. В зарубежной литературе описывают возможность ретроспективной идентификации причинно-значимых аллергенных препаратов с использованием патч-теста, теста трансформации лимфоцитов (LTT) и метода ELISpot для выявления цитокинов [16]. Однако данные методы исследования не стандартизированы применительно к ламотриджину, малодоступны в России и не используются в остром периоде ТЭН. В данном клиническом наблюдении для идентификации причинного препарата были использованы шкалы Наранджо и ALDEN. Оба инструмента используют в мировой практике при диагностике лекарственных нежелательных реакций, при этом ALDEN была специально разработана для диагностики ССД и ТЭН и имеет высокую специфичность.

В настоящее время в России не разработан единый алгоритм ведения пациентов с ТЭН, но утверждены рекомендации по ведению пациентов с ССД, который характеризуется меньшей площадью поражения кожи (менее 10%). Они включают в себя: немедленное исключение препарата, вызвавшего развитие заболевания; введение системных глюкокортикостероидов; введение внутривенно высоких доз иммуноглобулинов (≥2 г/кг/сут) или циклоспорина А; инфузионную терапию солевыми растворами калия хлорид + натрия хлорид + магния хлорид в объеме 400 мл; наружную обработку кожных покровов и слизистых растворами антисептических препаратов и асептическое вскрытие пузырей [15]. Однако данные клинические рекомендации не учитывают степень тяжести пациента и не адаптированы для пациентов с ТЭН.

Французский протокол ведения пациентов с эпидермальным некролизом от 2024 г. рекомендует поддерживать температуру в палате 28–32 °C для уменьшения катаболизма. Проводится оценка боли с применением визуально-аналоговой шкалы (ВАШ), при значениях 1–3 балла применяются анальгетики, ≥4–10 — морфин. Для профилактики тромбоэмболических осложнений используют гепарин. Для расчета объема (V) инфузионной терапии в первые 24 ч применяют модифицированную формулу Брука: V=2 мл × масса тела (кг) × %TBSA (Total Body Surface Area), где: V — объем инфузии; масса тела — исходный параметр, который учитывается при расчете; %TBSA — процент общей площади поверхности тела, пораженной ожогом. В дальнейшем объем жидкости рассчитывается с учетом выделенной мочи (целевой показатель 0,5–1 мл/кг/ч). Используют кристаллоидные растворы (NaCl 0,9%, лактат Рингера) и 10% глюкозу. При поражении пищевода назначают парентеральное питание. Глюкокортикостероиды (ГКС), циклоспорин А и внутривенные иммуноглобулины применяют в отдельных клинических центрах, однако их эффективность при ТЭН не имеет убедительных доказательств [17]. Так, в метаанализе R. Heuer et al. [18] не было выявлено статистически значимого влияния ГКС на летальность по сравнению с поддерживающей терапией (относительный риск (ОР) 0,5; 95% доверительный интервал (ДИ) 0,23–1,09) [18]. Тем не менее, по мнению авторов настоящей работы, расходящемуся с позицией S. Ingen-Housz-Oro et al. [19], применение ГКС в составе комплексной терапии представляется оправданным. Ряд источников обосновывает целесообразность такого подхода: в частности, комбинация ГКС с внутривенным иммуноглобулином снижает риск серьезных осложнений, таких как сепсис (ОР 0,77; 95% ДИ 0,31–0,77), а добавление инфликсимаба к системным ГКС сокращает время до полной эпителизации (разность средних — 3,5 дня; 95% ДИ от 5,17 до -1,83) [20]. Это позволяет рассматривать ГКС не как монотерапию, а как компонент комплексного подхода, потенцирующий эффект других методов [11]. Однако следует подчеркнуть, что данный протокол разработан для взрослых пациентов и не может быть автоматически перенесен в педиатрическую практику. В частности, применение ВАШ у детей младшего возраста ограничено в связи с возрастными особенностями оценки боли, а дозировки и выбор анальгетиков, включая морфин, требуют отдельной адаптации с учетом массы тела, фармакокинетики и профиля безопасности у детей. Таким образом, рекомендации французского протокола могут использоваться в педиатрии лишь с осторожностью — после соответствующей адаптации и с опорой на специализированные педиатрические руководства.

Заключение

В статье представлено клиническое наблюдение ТЭН у пациентки 13 лет, развившегося на фоне приема ламотриджина. Ключевым диагностическим инструментом стала шкала Наранджо, позволившая установить вероятную причинно-следственную связь (1 балл) с ламотриджином и исключить леветирацетам. Несмотря на высокую специфичность шкалы ALDEN, показавшей «очень вероятную» связь (6 баллов), именно шкала Наранджо остается доступным и универсальным методом первичной оценки нежелательных реакций, обеспечивая своевременную отмену препарата-триггера по жизненным показаниям.

Сведения об авторах:

Ермолаева Юлия Александровна — к.м.н., доцент, доцент кафедры педиатрии с курсом эндокринологии ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России; 634050, Россия, г. Томск, Московский тракт, д. 4; ведущий научный сотрудник, заместитель директора по научной работе ФГБУ «ННИИТ» Минздрава России; 630040, Россия, г. Новосибирск, ул. Охотская, д. 81А; ORCID iD 0000-0003-3043-9121

Юн Вера Эдуардовна — ассистент кафедры педиатрии с курсом эндокринологии ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России; 634050, Россия, г. Томск, Московский тракт, д. 4; ORCID iD 0000-0002-9127-8619

Давыдова Татьяна Викторовна — к.м.н., ассистент кафедры педиатрии с курсом эндокринологии ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России; 634050, Россия, г. Томск, Московский тракт, д. 4; ORCID iD 0000-0001-8653-5839

Контактная информация: Ермолаева Юлия Александровна, e-mail: euassmu@yandex.ru

Прозрачность финансовой деятельности: никто из авторов не имеет финансовой заинтересованности в представленных материалах или методах.

Конфликт интересов отсутствует.

Статья поступила 03.08.2026.

Поступила после рецензирования 21.08.2026.

Принята в печать 31.08.2026.

About the authors:

Yulia A.Ermolaeva — C. Sc. (Med.), Assistant Professor, Assistant Professor at the Department of Pediatrics with a Course in Endocrinology, Siberian State Medical University; 4, Moskovskiy tract, Tomsk, 634050, Russian Federation; Leading Scientific Officer, Deputy Director for Scientific Work, Novosibirsk Scientific Research Institute of Tuberculosis; 81A, Okhotskaya str., Novosibirsk, 630040, Russian Federation; ORCID iD 0000-0003-3043-9121

Vera E. Yun — Teaching Assistant at the Department of Pediatrics with a Course in Endocrinology, Siberian State Medical University; 4, Moskovskiy tract, Tomsk, 634050, Russian Federation; ORCID iD 0000-0002-9127-8619

Tatiana V. Davydova — C. Sc. (Med.), Teaching Assistant at the Department of Pediatrics with a Course in Endocrinology, Siberian State Medical University; 4, Moskovskiy tract, Tomsk, 634050, Russian Federation; ORCID iD 0000-0001-8653-5839

Contact information: Yulia A. Ermolaeva, e-mail: euassmu@yandex.ru

Financial Disclosure: no authors have a financial or property interest in any material or method mentioned.

There is no conflict of interest.

Received 03.08.2026.

Revised 21.08.2026.

Accepted 31.08.2026.

1. Neerukonda V.K., Stagner A.M. Stevens-Johnson syndrome: A review of a vision and life-threatening mucocutaneous disease including histopathology with updates on pathogenesis and genetic risk factors. Semin Ophthalmol. 2021;36(4):270–281. DOI: 10.1080/08820538.2021.1893764
2. Wang C.W., Preclaro I.A.C., Lin W.H., Chung W.H. An Updated Review of Genetic Associations With Severe Adverse Drug Reactions: Translation and Implementation of Pharmacogenomic Testing in Clinical Practice. Front Pharmacol. 2022;13:886377. DOI: 10.3389/fphar.2022.886377
3. Aulakh S., Arora R., Sarangal R., Chopra D. Increased Predisposition of SJS TEN in COVID-19 Patients, Presenting as Post COVID Complication: Report of Two Cases. Indian Dermatol Online J. 2022;13(2):237–239. DOI: 10.4103/idoj.idoj_510_21
4. Olson D., Abbott J., Lin C. et al. Characterization of Children With Recurrent Episodes of Stevens Johnson Syndrome. J Pediatric Infect Dis Soc. 2017;6(3):140–143. DOI: 10.1093/jpids/piw085
5. Finkelstein Y., Soon G.S., Acuna P. et al. Recurrence and outcomes of Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis in children. Pediatrics. 2011;128(4):723–728. DOI: 10.1542/peds.2010-3322
6. Zhou L., Lu Y., Zou Y. et al. Drug-induced Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis: a 10-year retrospective study of 103 cases. Clin Exp Dermatol. 2025;50(11):2200–2208. DOI: 10.1093/ced/llaf278
7. Нуртдинова Г.М., Галимова Е.С., Кучер О.И. и др. Клинические особенности синдрома Стивенса — Джонсона и токсического эпидермального некролиза: обсервационное когортное ретроспективное исследование. Кубанский научный медицинский вестник. 2025;(4):49–61. DOI: 10.25207/1608-6228-2025-32-4-49-61. Nurtdinova G.M., Galimova E.S., Kucher O.I. et al. Clinical features of Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis: an observational cohort retrospective study. Kuban Scientific Medical Bulletin. 2025;(4):49–61 (in Russ.). DOI: 10.25207/1608-6228-2025-32-4-49-61
8. Jung K.E.K.S.Y, Jung H.J., Kim B.G., Park B.J. A Systematic Review on the Causative Medicines for Stevens — Johnson Syndrome. Korean J Clin Pharm. 2013;23:344–364.
9. Кустов Ю.О., Терехина Е.Н., Асецкая И.Л., Бутранова О.И. Анализ спонтанных сообщений в педиатрической популяции: синдром Стивенса — Джонсона и токсический эпидермальный некролиз, индуцированные антибактериальными препаратами. Качественная клиническая практика. 2024;(3):37–39. DOI: 10.37489/2588-0519-2024-3-37-39. Kustov Yu.O., Terekhina E.N., Asetskaya I.L., Butranova O.I. Analysis of spontaneous reports in the pediatric population: Stevens — Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis induced by antibacterial drugs. Kachesstvennaya klinicheskaya praktika. 2024;(3):37–39 (in Russ.). DOI: 10.37489/2588-0519-2024-3-37-39
10. Bayram-Ozgur D., Colak O., Gultekin O. et al. Pediatric Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis: age-stratified insights from the FAERS database. J Pediatr (Rio J). 2025;101(6):101455. DOI: 10.1016/j.jped.2025.101455
11. Ямкина Н.С., Боярко В.В., Букреева Е.Б. Клинический случай синдрома Стивенса — Джонсона. Сибирский журнал клинической и экспериментальной медицины. 2023;38(2):248–252. DOI: 10.29001/2073-8552-2023-38-2-248-252. Iamkina N.S., Boyarko V.V., Bukreeva E.V. Stevens — Johnson syndrome: a case report. Siberian Journal of Clinical and Experimental Medicine. 2023;38(2):248–252 (in Russ.). DOI: 10.29001/2073-8552-2023-38-2-248-252
12. Harr T., French L.E. Toxic epidermal necrolysis and Stevens-Johnson syndrome. Orphanet J Rare Dis. 2010;5:39. DOI: 10.1186/1750-1172-5-39
13. Glahn J.Z., Almeida M.N., Kochen A. et al Lamotrigine Emerging as a Driver of Stevens-Johnson Syndrome and Toxic Epidermal Necrolysis: An 8-Year Retrospective Study. Burns. 2024;50(8):2114–2123. DOI: 10.1016/j.burns.2024.07.006
14. Naranjo C.A., Busto U., Sellers E.M. et al. A method for estimating the probability of adverse drug reactions. Clin Pharmacol Ther. 1981;30(2):239–245. DOI: 10.1038/clpt.1981.154
15. Sassolas B., Haddad C., Mockenhaupt M. et al. ALDEN, an algorithm for assessment of drug causality in Stevens-Johnson Syndrome and toxic epidermal necrolysis: comparison with case-control analysis. Clin Pharmacol Ther. 2010;88(1):60–68. DOI: 10.1038/clpt.2009.252
16. Bellón T., González-Valle O., Sendagorta E. et al. IL-15/IL-15Rα in SJS/TEN: relevant expression of IL15 and IL15RA in affected skin. Biomedicines. 2022;10(8):1868. DOI: 10.3390/biomedicines10081868
17. Ingen-Housz-Oro S., Matei I., Gaillet A. et al. French National Reference Center for Toxic Bullous Diseases and Severe Drug Reactions TOXIBUL. French national protocol for diagnosis and management of epidermal necrolysis in adults (Stevens-Johnson syndrome and toxic epidermal necrolysis). Ann Dermatol Venereol. 2024;151(2):103282. DOI: 10.1016/j.annder.2024.103282
18. Heuer R., Paulmann M., Mockenhaupt M., Nast A. Systemic immunomodulating therapies for epidermal necrolysis (Stevens-Johnson syndrome/toxic epidermal necrolysis): A systematic review and meta-analysis. J Dtsch Dermatol Ges. 2026;24(1):34–42. DOI: 10.1111/ddg.15804
19. Ingen-Housz-Oro S., De Prost N., Wolkenstein P. Need for Trial Design Change in Epidermal Necrolysis (Stevens-Johnson Syndrome/Toxic Epidermal Necrolysis): Example of Cyclosporine. J Invest Dermatol. 2025;145(5):1005–1007. DOI: 10.1016/j.jid.2024.11.020
20. Ingen-Housz-Oro S., Matei I., Gaillet A. et al. French National Reference Center for Toxic Bullous Diseases and Severe Drug Reactions (TOXIBUL). Diagnosing and Managing Stevens-Johnson Syndrome and Toxic Epidermal Necrolysis in Adults: Review of Evidence 2017–2023. J Invest Dermatol. 2025;145(7):1589–1603. DOI: 10.1016/j.jid.2024.06.1295