Один из самых важных, сложных и интересных вопросов, который можно поднять в медицине – это вопрос, касающийся границы между болезнью и здоровьем.

Один из самых важных, сложных и интересных вопросов, который можно поднять в медицине – это вопрос, касающийся границы между болезнью и здоровьем. В ходе длительных исследований, в течение десятилетий клинических наблюдений и при накоплении личного опыта врачи проводят эту линию. Где-то чётче, где-то не так глубоко. В каких-то случаях линия передвигается со временем, а где-то она незыблема десятилетиями и даже веками.

С расширением наших знаний о теле человека, о его здоровье мы стали понимать, что здоровье и болезнь – это не две дискретные категории. Это не ноль и единица, а спектр состояний, бесконечное число незаметных переходов, как переезд из одной местности в другую. Граница между двумя странами – это искусственное изобретение, порой выставленное нелепо, без учёта местной специфики, как это сделано в некоторых странах Африки, где границы прочерчены прямыми линиями, как по линейке. Болезнь отграничивается не так, она сложнее наших представлений. Граница между болезнью и здоровьем зыбка и широка. Это скорее граница между двумя климатическими зонами, которые различаются между собой растительностью, ландшафтом и животными, которые её населяют. Только проведя какое-то время в одной климатической зоне, ты сможешь понять, что прежняя закончилась. Так и болезнь: мы должны накопить сведения о том, что болезнь длится определённое время, тогда мы с уверенностью можем сказать о том, что она есть. Конечно, это не касается развития острых состояний, вроде травм или инфарктов, но это касается восстановления после них, когда реабилитация приводит или не приводит человека в состояние здоровья.

Концепция преморбидных (доболезненных) изменений в состоянии организма расширяет поле деятельности врачей. С одной стороны она медикализирует действительность, повышая тревогу и обеспокоенность людей о собственном здоровье. Мы видим больше поводов для беспокойства, больше источников опасности для собственного благополучия. Многие знания – многие печали. Эти слова как нельзя точно описывают происходящее расширение списка параметров здоровья для контроля. Вес, объём талии, индекс массы тела, артериальное давление. С возрастом список удлиняется и растёт наша вовлечённость в медицину, порой даже против нашей воли.

С другой стороны мы видим, что взгляд на болезнь как на процесс, который начинается задолго до наступления первых заметных глазом симптомов, делает медицину эффективной в предотвращении болезни или приводит к отсрочке развития заболевания. Как говорил Пирогов, будущее принадлежит медицине профилактической. И сейчас мы всё больше и больше развиваем этот подход. Мы выявляем группы риска, снижаем действие вредных факторов на уровне популяции. Даже травматизм и суициды поддаются такому подходу, потому что мы видим, что конкретному дорожно-транспортному происшествию или суицидальной попытке предшествовал ряд событий, были определённые условия, которые привели к негативному исходу в данном случае. Теперь перед нами встаёт вопрос о выделении таких факторов и нашем влиянии на них для пользы людей.

Например, мы знаем, что у людей с повышенным риском развития болезни Альцгеймера существуют сложности в выполнении заданий на ориентацию в пространстве. По всей видимости, это связано с доболезненными изменениями в височной коре. Отслеживая изменения в решении этих заданий у лиц из группы риска по развитию альцгеймеровской деменции, мы сможем отследить ранние изменения в работе головного мозга и вовремя вмешаться в течение болезни, насколько нам позволяют имеющиеся средства и технологии.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"

Источник: Anne Bierbrauer, Lukas Kunz, Carlos A. Gomes, Maike Luhmann, Lorena Deuker, Stephan Getzmann, Edmund Wascher, Patrick D. Gajewski, Jan G. Hengstler, Marina Fernandez-Alvarez, Mercedes Atienza, Davide M. Cammisuli, Francesco Bonatti, Carlo Pruneti, Antonio Percesepe, Youssef Bellaali, Bernard Hanseeuw, Bryan A. Strange, Jose L. Cantero, Nikolai Axmacher. Unmasking selective path integration deficits in Alzheimer’s disease risk carriers. Science Advances, 2020; 6 (35)