Галлюцинации в клинической практике чётко маркируются как психиатрическая проблема.

Галлюцинации в клинической практике чётко маркируются как психиатрическая проблема. Если у пациента возникают галлюцинаторные переживания (звуковые или визуальные образы, доступные только самому человеку), то это служит однозначным поводом для направления на консультацию психиатра. Это клинически верное решение, но не всякий галлюцинаторный опыт, переживаемый пациентом, означает наличие у него хронического психического расстройства.

Галлюцинации могут возникать при кратковременных психических расстройствах, например, при делириях. Алкогольный делирий или состояние спутанности, возникающее у пациентов пожилого возраста на фоне соматических заболеваний – это типичный пример таких галлюцинаций. Сам психотический опыт может быть однократным и не повлиять на дальнейшую картину болезни. Определяющими симптомами в дальнейшем будет синдром зависимости от алкоголя (в случае алкогольного делирия). При состояниях спутанности пожилого возраста в дальнейшем пациент может полностью восстановиться, без ущерба для психики, или получить когнитивные нарушения. Сами галлюцинации не будут стойкими.

Довольно часто слуховые галлюцинации («голоса в голове») маркируются как надёжный признак шизофрении – тяжёлого хронического психического расстройства, часто приводящего к потере трудосопособности. Даже однократно возникший эпизод слухового галлюциноза квалифицируется некоторыми психиатрами как признак шизофрении, но это является грубой ошибкой. Во-первых, психотический опыт в виде слуховых галлюцинаций встречается и при других психических расстройствах. Пациенты могут переживать слуховые галлюцинации в состояниях крайнего нервного напряжения, при пограничном расстройстве личности, при шизотипическом расстройстве, при аффективных расстройствах (БАР, мания или депрессия) с психотическими включениями. Во-вторых, если обратить внимание на диагностические критерии шизофрении, изложенные в МКБ-10, то там есть чёткие указания по диагностике. В частности, указано, что галлюцинаторные переживания «должны отмечаться на протяжении большей части эпизода длительностью один месяц или более». Такие переживания описаны в диагностических критериях, как:
- галлюцинаторные голоса, представляющие собой текущий комментарий поведения больного или обсуждение его между собой; другие типы галлюцинаторных голосов, исходящих из какой-либо части тела; или
- постоянные галлюцинации любой сферы, которые сопровождаются нестойкими
или не полностью сформированными бредовыми идеями без четкого эмоционального содержания.
Остальные галлюцинаторные переживания, не подходящие под эти описания, не являются признаками шизофрении, и их определение как симптом шизофрении – это грубая ошибка, приводящая к гипердиагностике шизофрении и ошибкам в лечении пациентов.

Также важно отделить галлюцинации, которые вызваны шизофренией,от галлюцинаторных переживаний, которые возникают на фоне употребления галлюциногенов (ЛСД, псилоцибин). Отличие возникает уже на молекулярном уровне, на уровне нейромедиаторных систем, которые задействованы в генерации галлюцинаторных образов в центральной нервной системе. Так, например, при шизофрении галлюцинаторные переживания связаны с повышением интенсивности сигналов в дофаминовой системе и с ними хорошо справляются типичные антипсихотики (галоперидол, аминазин), которые блокируют дофаминовые рецепторы на нейронах. При употреблении галлюциногенов происходит активация серотониновых рецепторов (в частности, 5-HT2A) и традиционные нейролептики не блокируют эти переживания. Здесь оказываются эффективными атипичные нейролептики (например, рисперидон), которые способны блокировать серотониновые рецепторы нейронов. Галлюцинаоторные переживания при шизофрении вызваны широким взаимодействием между ассоциативными полями головного мозга. В то же время употребление ЛСД и псилоцибина заставляет активно работать первичные сенсорные поля, с чем и связан их простота по сравнению с психотическими переживаниями во время шизофрении. Галлюцинации, вызванные шизофренией, чаще всего слуховые, а при употреблении галлюциногенов это визуальные галлюцинации.

Таким образом, галлюцинации представляют собой большой и сложный спектр персонального опыта пациента, который сложно отнести к одному заболеванию. Сами галлюцинации требуют тщательного сбора анамнеза для исключения диагностических ошибок и предотвращение неправильного лечения пациента.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"