Врач – это профессия с повышенной социальной ответственностью, если так можно сказать. Если привилегии подразумевают права и расширение возможностей, то ответственность – это то, что приносит нам дополнительный контроль и ограничения.

Врач – это профессия с повышенной социальной ответственностью, если так можно сказать. Если привилегии подразумевают права и расширение возможностей, то ответственность – это то, что приносит нам дополнительный контроль и ограничения. Контроль извне и контроль снаружи стали неотъемлемой частью врачебной профессии. За нами следят проверяющие органы и руководство. Мы находимся под прицелом глаз наших пациентов и их родственников. Также расширение контроля мы видим в социальных сетях, где рождаются осуждающие обсуждения того, что должен делать врач (спасать 24/7, быть удобным, жертвовать собой) и что ему делать не следует (отказывать, иметь недостатки). Врач должен быть идеальным, практически незаметным, иначе он становится камешком в ботинке, который так и норовят вытряхнуть.

Ограничения во врачебной профессии касаются не только внешней стороны нашей деятельности, но и внутреннего содержания, того, что находится внутри головы и/или сердца (в зависимости от того, разделяете вы чувства и разум или нет). Одна из самых запретных эмоций для врача – это гнев. Врач, который испытывает ненависть или желает кому-то смерти, видится странной фигурой, человеком, который занимает не своё место. По этой причине мы обвиняем нацистских врачей. По этой причине отчасти удивительно словосочетание «военный врач», чья функция заключается в том, чтобы вылечить солдата, чтобы тот вновь отправился рисковать своей жизнью и убивать других. В каком-то смысле вся медицина – это пацифистская деятельность. Тем страннее смотрится известный доктор Мясников, глава информационного центра по коронавирусу, который утверждает, что допустимо убивать за оскорбления. В свете этого высказывания его фамилия смотрится очень двусмысленно.

Одна из самых «запретных» для врача эмоций – это гнев. Врачу нельзя злиться на пациентов, нельзя злиться на родственников, на коллег или руководство. Гнев находится под запретом. В общении с пациентом гнев разрушает комплаенс, то же происходит и с родственниками. Гнев доктора уничтожает доверие, которое необходимо в работе с пациентом, если тот находится в сознании. В коммуникации с коллегами гнев разрушает коллегиальность (по сути - доверие) и препятствует здоровым отношениям в коллективе. Гнев в общении с руководством чреват проблемами, вплоть до увольнения.

Чтобы быть честным, надо сказать, что запретен не сам гнев, а его выражение, проявление этого мощного чувства в любом виде. Раздражение, злость, сильный гнев оказываются скрытыми, как пламя печи, которое прячется за заслонкой. Однако, пламя прогорит, и печь остынет, а невыраженный гнев будет съедать врача изнутри, мешая ему эффективно работать.

Означает ли это, что врачу надо начать кричать на всех и вся, угрожать расправой и бить неврологическим молоточком куда попадёт? Конечно, нет. Пациенты и их родственники могут раздражать. Коллеги порой бесят своей неграмотностью и ленью. От руководителей уже ничего нормального не ждёшь, а каждая инициатива сверху заставляет багроветь. Да, такое бывает, но всегда можно помнить вот что: мы способны сами выбрать, как нам отреагировать на то, что происходит. Зададим себе вопрос: что кроме гнева ты можешь здесь испытать? Печаль? Страх? А может радость или удивление? Вариантов всегда больше, чем один.

Кроме этого часто реакции людей мы относим напрямую к себе, хотя часто они только отражают то, что у человека внутри. Мнения других людей о нас говорят больше о них самих, чем о нас. Это полезно помнить, когда работаешь с людьми, и это справедливо не только для медицины.

Гнев должен быть выражен, но для этого нужна безопасная среда, где твой гнев поймут, смогут тебе помочь с ним справиться, а также покажут, как ещё можно поступить в сложившейся ситуации.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"