Штат Миссури подал иск против Китая, обвинив чиновников этого государства в том, что действия чиновников этой страны привели к распространению коронавируса, заражению и гибели большого числа людей.

Штат Миссури подал иск против Китая, обвинив чиновников этого государства в том, что действия чиновников этой страны привели к распространению коронавируса, заражению и гибели большого числа людей. Кроме этого немаловажным фактором стали и экономические последствия коронавирусной эпидемии – мир замер, а сводки цен на нефть заставляют переживать за кошелёк больше, чем за жизнь. Это дополняет общую обвинительную риторику в сторону Китая, который сейчас обвиняют в сокрытии числа жертв коронавируса внутри страны и чуть ли не в искусственном создании нового типа вируса. Кроме КНР досталось и Всемирной организации здравоохранения – иск против неё был подан в штате Нью-Йорк. Трое жителей штата обвинили ВОЗ в невыполнении своих обязанностей, в частности, недостаточном контроле над действиями китайских врачей и чиновников здравоохранения. Логика иска в том, что бездействие ВОЗ привело к масштабному распространению нового вируса и его катастрофическим последствиям.

Существует большой зазор между справедливостью и её юридическим воплощением. Справедливость, как и правосудие – это человеческие категории. Однако, правовые нормы формализованы  и принадлежат всем людям. Закон подразумевает, что все мы равны перед ним, если, конечно, не учитывать коррупционные вмешательства. Справедливость в свою очередь определяется персонально – у каждого из нас своя справедливость. Попытка перевести личное представление о справедливости на язык закона может привести к тому, что законный ответ не соответствует эмоциональному запросу. Нарушитель получает недостаточно серьёзное наказание за свои действия/за своё бездействие, и наша жажда справедливости не утолена. В каком-то смысле процесс современного судопроизводства оказывается далёк от интересов граждан и решает вопрос в какой-то другой плоскости, как будто бы не для них. Удовлетворит ли жертв эпидемии и родственников умерших финансовая компенсация или увольнение китайских чиновников от здравоохранения?

Здесь кроется ещё одна проблема правосудия: а как решить, что назначенное наказание достаточное? Кто сказал, что убийство можно «оценить» в 10 лет тюрьмы? Откуда взялась эта норма? Сколько денег должно заплатить государство – источник эпидемии? Откуда мы возьмём эту цифру? В США и России условная стоимость жизни человека разнится. В Штатах этот показатель равен 14,5 миллионам долларов, а в России составляет 5,6 миллионов рублей. Должны ли россияне получить американские выплаты или наоборот? Или нам следует как-то усреднить эти значения?

Ещё один аспект правосудия относится к категориям скорее философским и этическим, чем финансовым. Современное нам правосудие в части отмены смертной казни, пыток и физических наказаний строится на идее, что наказание должно быть гуманным. Оно не должно превращать тех, кто наказывает в преступников или лишать их человеческого облика. Гуманность наказания – это один из главных парадоксов правосудия. Могут ли наши требования к Китаю быть гуманными?

Возможно, нам стоит уважать право Китая самостоятельно разобраться с ответственными за произошедшее в их стране и не лезть туда самим? Будем честны, у нас есть немного инструментов для давления на такую влиятельную и могущественную страну. Объявлять войну из-за коронавируса вряд ли кто-то будет. Поэтому этот вариант кажется самым вероятным.

Поиски справедливости можно провести не на международной арене, а на уровне своего государства и больницы. Кто ответственен за то, что самоизоляция была объявлена не раньше? Кто принимал решение о том, что авиасообщение между Россией и другими странами не было перекрыто полностью, как можно раньше? Кто отвечает за нехватку средств индивидуальной защиты и за то, что медицинские работники заражаются коронавирусом без них? Возможно, это странные вопросы, и у них наверняка нет однозначного ответа, но потребность в ответах есть. Есть запрос на справедливость как последствия страха, злости и печали, которую чувствуют люди. Когда-то мы не знали, как наказывать тех, кто развязывает войны и устраивает геноцид. Благодаря судебному процессу в Нюрнберге в 1945 – 1946 гг, мы это знаем. Там же в Нюрнберге в конце 1946-го года начался Нюрнбергский процесс по делу врачей. На нём были осуждены врачи и чиновники, имевшие отношения к медицинским опытам над людьми в нацистской Германии. Кроме приговоров итогом стало появление Нюрнбергского кодекса, который установил основные правила медицинских экспериментов с участием людей.

Виктор Лебедев, врач-психиатр, руководитель проекта "Дело Пинеля"